Армия — это гарант нашего существования
Не ставя под сомнение «лукавость» цифр Генштаба, на которую указал г-н Бурмицкий, хочу заметить, что статистика за 8 лет не учитывает тенденций к стабильному сокращению базы призыва, с одной стороны, и к сокращению количества призывников — с другой. А это существенно меняет общую картину сего дня.Весной 2004 года под боевые знамена встали 166 тысяч юношей. Призыву подлежали только 9,5 процента достигших призывного возраста, остальные имели отсрочку. (ВПК N 13 2004 г.)
По свидетельству Генштаба, 56 процентов призывников имели ограничения по здоровью, 5 процентов снятую или погашенную судимость. В строю армии было более 4 тысяч человек — неграмотных.
Это при том, что, вопреки оценкам первой половины 90-х годов, значение военной силы в постбиполярном мире, как минимум, не уменьшилось.
Более того, в самом начале XXI века резко обозначились процессы повышения роли военной силы для обеспечения политических и экономических интересов государств.
Одновременно обострился кризис влиятельности ООН и других организаций, призванных обеспечивать международную безопасность.
Не санкционированное вторжение США с коалицией в Ирак и военное просачивание американцев в Каспийскую впадину, на Кавказ и в Центральную Азию — подтверждение этому.
Даже если Генштаб лукавит, если не 10, а 30 процентов юношей призываются на военную службу, все равно государство должно иметь право ставить в армейский строй не те 30 процентов, которые не сумели «отмазаться» от военной службы более или менее законной отсрочкой, а те 30 процентов юношей, которые наиболее крепки и способны переносить тяготы и лишения военной службы.
Главная цель и смысл моих небесспорных предложений были направлены именно к этому.
Судя по профессиональной принадлежности Максима Бурмицкого к правозащите и его общественной приверженности к демократической гражданской альтернативной службе, я понимаю, что для него права человека — главный предмет заботы и попечения.
Ничего не имею против.
Но он не может не понимать, что суверенные права отдельного гражданина могут быть вполне обеспечены только во вполне суверенном государстве, и что именно для России гарантией такого суверенитета были, есть и будут ее Вооруженные силы.
То есть суверенитет нашей страны не складывается из суверенитетов ее граждан, а наоборот, суверенитет каждого из нас определяется суверенитетом нашего Отечества.
Мы не Швейцария, которую никто пальцем не тронет, но мы и не острова Зеленого мыса, которые никому не нужны.
Мы — 14 процентов сухопутной территории планеты, 30 процентов ее природных ресурсов и лучший клин чернозема в мире.
Поэтому в нашей армии должны служить мужчины, подобные тому десантнику в запасе, прекрасное фото которого рядом с сыном в отцовском голубом берете вот уже два месяца украшает колонку дискуссионной трибуны «Кузнецкого рабочего».
Присмотритесь, господин Бурмицкий, к его мужской стати и уверенному взору.
Это он, по вашему мнению, прошел «школу рабства и унижения»?
Я не знаком с ним лично, но знаком с десятками таких, как он, бывших рядовых и сержантов нашей армии. С ними я мерз у кромки амурского льда на Дальнем Востоке и изнывал от жажды и зноя на горных перевалах Гиндукуша. Такую школу заочно не пройдешь!
Сегодня мы все, и я в том числе, — в запасе (а не в отставке), но каждый из нас помнит, что он — воин.
Мы, независимо от звания, — братья по оружию и по воинскому долгу. Среди нас нет и не было «рабов и рабовладельцев».
Извините, но мне кажется непозволительным для гражданина России называть «ржавой и небоеспособной машиной» ту армию, которая отстояла целостность страны в двух чеченских кампаниях, которая стреляет и водит боевые машины, мерзнет в караулах и на заставах, месяцами не видит голубого неба из-под толщи воды, которая летает и прыгает с парашютами и запускает новые ракеты, — которая служит Родине и нам.
Нечаянно возникшая дискуссия показала, что (слава Богу!) нам не все равно, какая у нас армия и какой мы ее хотим видеть.
Хотелось бы только, чтобы, при всем разнообразии мнений, все мы помнили об одном: у нашей Родины, как у большой птицы, два крыла: Русская православная церковь — щит ее небесный, и российская армия — ее земной щит. Без них не станет России. А без России не станет нас.