Анна Каренина

Наш трамвай неспешно ехал через частный сектор Орджоникидзевского района. Вдруг вагон затормозил, и из динамиков раздался голос водителя, обращавшегося к кондуктору:- Надя, слушай, выйди, сгони эту придурочную бабу. Гадина, второй раз за неделю мне попадается.
Средняя дверь открылась, кондуктор тяжело спустилась по ступенькам и пошла вперед трамвая. Пассажиры, сгрудившись у открытой двери, выглянули в проем. Там, где-то метров за десять от вагона поперек рельсов лежала женщина. Пегие, когда-то обесцвеченные волосы стянуты резинкой. На желтом лице следы побоев. На ней было изгвазданное грязью и известкой темное трикотиновое платье, которое лет двадцать назад считалось модным. На ногах резиновые сапоги. Бог знает, какого она была возраста.
Кондуктор, пожилая и грузная женщина, матерясь, стала за плечи стаскивать бабенку с путей. Та, ухватившись руками за рельсы и что-то бессвязно выкрикивая, сопротивлялась. Наконец «посторонний предмет» удалось спихнуть в канаву. Погрозив вслед кулаком, кондукторша вернулась в вагон.
— Вот дрянь! Пьяная в дугу, а тоже, Анна Каренина выискалась. «Жить не хочу!» А кому-то потом из-за такой в тюрьму идти.
Трамвай тронулся и поехал мимо канавы. Женщина, услышав шум, приподнялась. Лицо бессмысленное, глаза невидящие…
— Она же через три дома от нас живет у старика-инвалида, то ли родственница, то ли приживалка, — зашептались две немолодые женщины. — И ведь её действительно Анной зовут. Ну, не смешно?
Да уж куда смешнее.