Александр Маринеско

30 января исполнилось 100 лет со дня рождения подводника Александра Маринеско, подкараулившего лайнер “Вильгельм Густлов” у выхода из Кенигсбергской бухты и отправившего его на дно тремя торпедами.

Гитлер будто бы объявил Маринеско личным врагом. Это неправда: Гитлер ни разу не вспомнил о гибели лайнера публично — это бы подорвало дух нации.

На борту “Вильгельма Густлова”, который был плавучей учебной базой немецких подводников, собственно моряков-подводников было, по данным знаменитого писателя Гюнтера Грасса, больше тысячи (по другим сведениям — 3700), женский вспомогательный батальон, хорватские фашисты и старики, женщины и дети — всего около 10 тысяч человек. Торпеда, на которой было написано “За советский народ!”, угодила в бассейн, где сидели девицы из вспомогательного батальона. Гюнтер Грасс описывает судьбу детей (их погибло около 4 тысяч): “Все они падали головками вниз. Так они и застряли в своих громоздких жилетах ножками вверх”.

И добавляет, что “стариков и детей затаптывали насмерть на лестничных и узких трапах. Каждый думал только о себе… Да, погибли преимущественно женщины и дети: в неприлично очевидном большинстве спаслись мужчины, в том числе все четыре капитана”.

Ужасно! Между тем лайнер был вооружен и, как признал весь мир, был “законной целью для атаки”. И уж абсолютно законной добычей был крупный транспорт “Генерал фон Штойбен”, на котором пытались бежать до 3600 танкистов и прочих вояк…

Но начнем сначала. Отец Маринеско был румыном, но избил офицера и рванул через Дунай в Россию, спасаясь от смертной казни. Мать, одесская хохлушка (откуда вместо “у” появилось “о”), тоже была не из робких — так что Саше Маринеско было в кого быть неукротимым.

Уже через год после окончания мореходки он принял подлодку “Малютка”, установив рекорд скорости погружения и точности стрельбы — в1940 году “Малютка” признана лучшей на Балтийском флоте. В самом начале войны Маринеско топит транспорт врага — орден Ленина. С “Малютки” его переводят на “С-13”, и он топит еще один корабль. Очередная награда — орден Красной Звезды. Он был подводником от Бога, воевал не по лекалам: атаковал со стороны немецкого берега, с мелководья, а от погони уходил к месту потопления.

О его пьянстве и недисциплинированности ходят легенды. Они преувеличены. Разве что перед “атакой века” Маринеско надрался в хлам в побежденной Финляндии с хозяйкой ресторана. Утром их разбудила горничная: мол, внизу жених с цветами. “Прогони”, — сказал он хозяйке. Она прогнала. Потом пришел офицер с лодки. “Прогони, — сказала хозяйка, — я из-за тебя жениха прогнала”. “Ты меня не видел”, — сказал он офицеру. Вернулся на лодку вечером и познакомился со слухом, что его завербовала вражеская разведка.

Ему светил трибунал. Но идти в море с другим командиром экипаж отказался…

…Комдив Александр Орел (тот самый, которому выговаривали: “Как же ты такого архаровца отпустил?!”) представил Маринеско к Герою.

“Награждение Маринеско разлагающе подействует на матросов”, — строго внушили ему. Дали орден Красного Знамени: так сказать, вычли из подвига вину.

А в 1945 году припомнили: теперь он и трезвым не стал нужен. Маринеско выбросили с флота, понизив на два звания. Впрочем, пил в это время он, оскорбленный, крепко…

Договорились даже до того, что-де в утоплении “Вильгельма Густлова” не было необходимости — война была на исходе. Словом, то, что творилось с Александром Маринеско вплоть до нищенской смерти, и было “атакой века”.

В 1990-м Александр Маринеско посмертно был все-таки награжден Золотой Звездой Героя.