Публикации

«А с ними веселее!»

Наступающий год прямо-таки подрывает все наши привычные представления о крысах и мышах. Казалось бы, какая от них радость — только вред! Однако с газетных страниц и экранов телевизоров мудрые восточные люди, признавая, что грызуны могут доставить немало неприятностей, утверждают, что жизнь в год Крысы (или Мыши, как кому нравится) не в пример всем остальным годам веселее, а главное — богаче. Правда, богаче по причине наших мудрых решений: либо копить денежки, либо вложить их с прибылью, либо просто в хорошем месте их найти или выпросить в подарок. Недаром на востоке помимо божества богатства Мышь-Крыса выступает символом мудрости, потому что всегда выбирает лучшую пищу и первой покидает тонущий корабль.Надо признать, что неизвестные авторы славянской мифологии не были столь приятельски настроены по отношению к этим грызунам. Мышей обзывали поганью, пакостью и прочими обидными словами. Их считали воровками и любительницами пугать детей. Женщинам, желающим иметь ребенка, не разрешалось брать мышей в руки, а травить последних считалось богоугодным делом. Однако в год Крысы, право, об этом не стоит громко говорить. Обидеться может, и тогда тебе ни веселья, ни богатства.
И вообще, ученые всего мира давно уже доказали, что эволюция крыс идет семимильными шагами. Уже сейчас их называют высокоорганизованными социальными животными с явными признаками коллективного разума. Некоторые даже приравнивают крысиный ум к уму четырехлетнего ребёнка, чему, кстати, наши мышиные истории — яркий пример. Мы тут, понимаете ли, внеземные цивилизации ищем, на Марс собираемся лететь, о контакте мечтаем… А может, новая цивилизация у нас под ногами так и шныряет, так и шныряет, а мы её не замечаем?! Как знать, возможно, в будущем возглас «Есть контакт!» прозвучит во время рукопожатия, в котором одна из рук будет крысиной лапкой…

История эта случилась в моем глубоком детстве, которое прошло в стенах классической «хрущевки», изобилующей помимо людей всякой мелкой живностью, в том числе мышами. Замазывание и забивание дыр в щелястых полах мало помогало, и мышки ночью бегали по нашим комнатам, а утром мы обнаруживали крошки от хлеба, забытого накануне на столе, или прогрызенные пакеты с крупой. Для меня, шестилетнего ребенка, это казалось нормальным: «Все кушать хотят». Мышек я не боялась и даже вполне заботливо к ним относилась, несколько раз оставляя в укромных местах лакомые кусочки. Как-то за этим занятием меня застала мама и провела «воспитательную работу», что не изменило моего отношения к этим животным. Однажды родители обнаружили мышь, запутавшуюся в большой веревочной сетке, их тогда называли авоськами. Серую шкоду извлекли из ловушки и стали думать, что с ней делать. Родители даже еще не высказали варианты, а я уже предложила отдать мышку мне, чтобы «гулять с ней по улице!» Напор мой был так велик, что мама с папой не устояли. Не помню, какое было выражение лица у моей мамы, когда она делала из ниток «мышиную упряжь», — наверное, совсем безрадостное. Однако ошейник и поводок были сплетены и надеты на крутящуюся и попискивающую жертву. С ней я торжественно вышла на улицу и показала ребятам во дворе. Эффект был потрясающим, равнодушных не оказалось! А уж когда я пошла по дорожке с мышью на поводке, все просто остолбенели. Праздник длился ровно до последнего подъезда дома, где мышка как-то вывернулась из ошейника и убежала в подвал. Вот рёву-то было!

Одной моей знакомой сильно досаждала большая мышь, которая прямо-таки оккупировала её квартирку. Она заставила приятельницу хранить все продукты в холодильнике, а кое-какие пакеты с крупами даже подвешивать на веревке посреди кухни. Наверное, обидевшись на такое коварство, мышь покусала мыло в ванной. Завести кота из-за аллергии на шерсть знакомая не могла, приходилось бороться подручными средствами.
Однажды утром приятельница зашла в санузел и обнаружила свою противницу в самом жалком положении. Та, видимо случайно, свалилась в ванную прямо в замоченное белье. Воды было не очень много, и мокрая мышь угнездилась на полотенцах. При виде хозяйки она начала метаться по ванне, пытаясь выбраться, но гладкие стенки все время сбрасывали её обратно. «Ах ты, паскудница, попалась! Вот я тебя проучу. Будешь сидеть у меня здесь сутки!» Знакомая осторожно вытащила белье и прополоскала в тазике, все это ради того, чтобы оставить мышь в ванной. Периодически хозяйка заходила в «темницу» и ругала бессовестное животное, которое всякий раз начинало с писком носиться по ванне. Вечером пришла внучка и решила помыть руки. Её крик наверное было слышно даже на улице. Немного успокоившись, она стала просить бабушку выпустить пленницу на свободу. Та ни в какую: «Будет до утра сидеть!» И тогда потихоньку внучка спустила в ванную пояс от пальто, по которому мышь молниеносно выбралась на волю. А моя приятельница еще долго вздыхала, что не удалось ей всласть отомстить своей обидчице. Кстати, для мыши урок впрок не пошел, она по-прежнему шкодила на кухне.

Кто в моря не ходил, тот не знает, как бывает тоскливо болтаться месяцами среди промозглого тумана и ледяной воды. Костик был обычным рыбаком на обычном рыболовецком сейнере и эту тоску в полной мере чувствовал на себе. Вероятно, поэтому он решил занять себя дрессировкой корабельной крысы, которая жила в его каюте за переборкой. Крыса была, как ей и положено, серая, толстая и наглая. Она шарила по всем углам, лазила на стол в поисках еды, взбиралась на койку второго яруса и даже (вот хамка!) иногда спала на костиковом одеяле. Правда, Костик считал это признаком особого к нему доверия. Своим тихим поведением и отсутствием резких движений в присутствии крысы он добился, что она при его появлении не бросалась опрометью в угол, а лишь лениво сползала с кровати и шла по своим делам. Вскоре крыска стала выходить в свет, когда Костик сидел с куском хлеба в руке. Дальше — больше. Наглотавшись крошек, она оставалась на полу и посматривала на кормильца глазками-бусинками.
Костик очень беспокоился, что кто-нибудь его крыску нечаянно зашибет или поймает. Однажды он изловчился и специально пролил на спинку грызуну флакон чернил, которые случайно обнаружил у боцмана в каптерке. Теперь его воспитанница стала узнаваема всеми. За чернильную наружность её прозвали Донцовой, романы которой в изобилии валялись по всему пароходу. Вскоре фамилию писательницы переиначили, и крыса стала Донцошей. Ах, какие замечательные отношения, можно сказать, крепкая дружба была у Донцоши с Костиком. Он с ней разговаривал за жизнь, жаловался на придирки бригадира и равнодушие жены, с которой никак не мог решиться развестись. В определенном состоянии он даже читал ей стихи и, бренча на гитаре, пел песни. Донцоша была очень внимательна и никогда в отличие от жены не уходила в свой угол, пока Костик говорил. Правда, звуки гитары заставляли её бегать по полу, но Костик считал, что это было от восторга перед его исполнительскими способностями.
Однажды Донцоша пропала. Просто исчезла. Вы не представляете, что творилось с Костиком! Он обыскал пароход и достал всю команду своими распросами. Все, даже капитан, присматривались к каждой пробегающей крысе в надежде увидеть чернильное пятно. Через две недели Донцоша появилась. Худая! В душе Костика воцарился мир. А еще спустя несколько дней ночью он увидел рядом с Донцошей маленьких крысят. «Ты сумасшедший! Зачем тебе это семейство? Мы их травим, а ты разводишь!» — кричал боцман. Но Костик отвечал: «А с ними веселее!»
За восемь месяцев, которые Костик провел в море, много чего случилось с ним и его хвостатыми приятелями. Когда подошли к берегу, он был в полном расстройстве: у него длительный отпуск, а за это время с Донцошей всякое может случиться. Хотел даже поймать её и забрать домой, но команда резко воспротивилась: плохая примета — уносить крысу с корабля. Тогда Костик обновил чернильное пятно на спине Донцоши и взял слово с оставшихся на пароходе членов команды, что они за его подружкой приглядят. Те обещали.

Татьяна Эмих Публикации 29 Дек 2007 года 37 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.