Публикации

Палочка Коха за решёткой

Это место в поселке  Абагур-Лесной могло бы побороться за звание учреждения образцового быта: кругом рукотворная чистота, территория с несколькими белеными двухэтажными строениями обрамлена узкими, четко расчерченными тропинками, ведущими на центральный плац с выдраенным до блеска асфальтом. Здесь даже снежные сугробы утрамбованы лопатами на определенную высоту. Все было бы хорошо, если бы не высокий забор, заканчивающийся колючей проволокой, и множество железных решеток повсюду, хоть кое-где и сделанных замысловато-ажурной вязью. Клацающие электронные запоры отрезают нас от внешнего мира… Мы “на зоне”, в ФБУ ЛИУ № 16. Это лечебно-исправительное учреждение специализированное, здесь отбывают наказание и проходят лечение осужденные, больные  туберкулезом. Такая вот специфика.

Находясь на свободе, каждый волен выбирать: пойти лечиться или нет, проходить ли профилактические флюорографические осмотры. Но граждан, которые попадают “в места не столь отдаленные”, об этом никто не спрашивает. Осужденные проходят медосмотры в обязательном порядке, и больные с впервые выявленным туберкулезом и с признаками инфицированности направляются со всех исправительных учреждений Кузбасса в ЛИУ № 16.

По сути, это та же больница с противотуберкулезным диспансером, как здесь называют медицинскую часть, куда под наблюдение специалистов на 6 -8 месяцев выводят пациентов с клинически излеченным туберкулезом. Санаторием, конечно, не назовешь, но питание более калорийное, мяса и жиров дают больше нормы, кормят яйцами, молоком, творогом, “малолеткам” полагается еще и колбаса. К вопросу питания, согласно специальному приказу № 125, подходят основательно, да и “узники совести”, на зубок зная свои права, в отличие от обязанностей, считают каждую калорию. После обеда — двухчасовой сон. Поправляйся, набирайся сил. Те, кому “закрыли больничный лист”, ходят в рабочую зону трудиться. Работа в основном необременительная, по состоянию здоровья.

Три отделения туберкулезной больницы ЛИУ № 16 рассчитаны на 290 коек, 720 человек могут находиться под наблюдением в медицинской части. “В настоящее время, — говорит подполковник внутренней службы заместитель начальника колонии по лечебно-профилактической работе Евгений Братышев, — в нашем лечебно-исправительном учреждении находится 857 осужденных. Их лечат 26 врачей, 16 из них — опытные фтизиатры. Штат полностью укомплектован другими узкими специалистами и средним медицинским персоналом. День расписан как в обычной больнице: анализы, прием больных, консультации, лечение, процедуры, выдача лекарств… Естественно, медперсоналу работать нелегко, непросто привыкнуть к решеткам, к “гражданин начальник”, но в каждом своем пациенте, за какое бы преступление он ни был осужден, мы прежде всего видим больного человека, которому надо помочь. И потом, мы все-таки заслон, преграда для выхода болезни “на свободу”. Не секрет, что среди осужденных процент больных туберкулезом очень велик. К тому же с каждым годом все чаще нам приходится лечить ВИЧ-инфицированных больных. В 2001 году, когда я пришел работать в ЛИУ № 16, у нас был только один пациент со СПИДом, сейчас их 92. В основном это молодые люди — жить бы да жить, — увлекающиеся наркотиками. Если от туберкулеза мы можем их эффективно лечить, то с ВИЧ и сопутствующим туберкулезом, несмотря на огромный арсенал средств, совладать сложно, многие больные сгорают как свечки”.

Проходя по коридорам и кабинетам лечебного отделения, делаешь сравнение не в пользу обычных поликлиник и больниц. Идеальная чистота, просторные, светлые помещения, оборудованные современной аппаратурой, свой стоматологический кабинет. Никакой толкучки и длинных очередей, никто не возмущается, что ему не выдали положенного лекарства. Дефицита в снабжении противотуберкулезными препаратами здесь нет, как и в нужной аппаратуре: есть свои рентгеновский аппарат и стационарный флюорограф, имеется и передвижной флюорограф, который кочует по близлежащим колониям-поселениям, проводя обследование не только у осужденных и оперативно-режимного состава сотрудников, но и у местного населения — того же Ортона или Майзаса.

“ЛИУ поддерживает тесные связи с противотуберкулезными учреждениями всего региона, — рассказывает Евгений Братышев. — Поскольку бывает и так, что осужденный назначенный судом срок отбыл, а долечиться не успел. Хоть он и больной, бацилловыделитель, а приходится его отпускать. Документы на руки стараемся не выдавать, нередко они тут же, за воротами уничтожаются. Кому нужен бывший заключенный, да еще больной туберкулезом? С Новокузнецком проще — сами увозим своих пациентов долечиваться в туббольницу № 19 или противотуберкулезный диспансер. Туберкулез из поля зрения выпускать нельзя.  Последнее время кривая заболеваемости вновь ползет вверх, много запущенных случаев из-за несвоевременного обращения в медицинские учреждения, хотя сейчас благодаря медикаментам первого поколения лечение дает  хорошие результаты. К нам в учреждение все медикаменты поступают незамедлительно по федеральной программе. Лечение первичного туберкулеза не так дорого, а вот лечение запущенного, лекарственно-устойчивого обходится порядка десяти тысяч долларов и занимает гораздо больше времени. Осужденные лечиться не отказываются, несмотря ни на что, каждый печется о своем здоровье. Но находятся и такие, которые заявляют, что не больны, приходится убеждать, а если это не помогает, передавать документы в суд и заставлять  лечиться принудительно. А вообще отказ от противотуберкулезного лечения в нашем учреждении — нарушение режима со всеми вытекающими последствиями”.

За год баклабораторией ЛИУ № 16 проводится более 5 тысяч анализов. “Активный туберкулез “вырастает” уже через три недели, — говорит ее заведующая Ирина Лучко, — а обычно посевы мы наблюдаем два с половиной месяца, потом еще проверяем их на устойчивость к антибиотикам, чтобы  сразу начать более эффективное лечение”.

Воспользовавшись тем, что нас пустили в баклабораторию, облаченных в защитные одежды и маски из-за повышенной опасности, мы попросили  “познакомить” нас с возбудителем туберкулеза — палочкой Коха. Под микроскопом она такая маленькая и безобидная, а вот взлелеянные на специальных средах и выросшие в термостатах колонии туберкулеза впечатлили. Самое ужасное, что от этой заразы никто не застрахован, и если осужденные с первого дня пребывания  в местах заключения находятся под пристальным вниманием медиков, то законопослушные граждане зачастую государством забыты.

Ольга Волкова Публикации 08 Апр 2010 года 51 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.