Понедельник, 21 Мая 2018 года
Издаётся с марта 1930 года
Общество
Людмила Баяндина-Гизингер:  “Я благодарна всем тем, кто поддерживал меня и моих близких в трудные годы”

Людмила Баяндина-Гизингер: “Я благодарна всем тем, кто поддерживал меня и моих близких в трудные годы”

30 октября - День памяти жертв политических репрессий, которые стали трагедией для многих граждан СССР и длились с 20-х по 50-е годы прошлого столетия. В 2017 году исполнилось 80 лет с начала “больших” политических репрессий. Количество жертв исчисляется несколькими миллионами. Но когда люди об этом слышат, не всегда понимают, что скрывается за страшными словами и цифрами. А за ними - судьбы простых людей. Например, Людмилы Виллибальдовны Баяндиной-Гизингер и ее семьи. 
Семья
Людмила Гизингер родилась 19 февраля 1934 года в Саратове. Ее родители - поволжские немцы: Валентина Георгиевна и Виллибальд Феликсович. Мама работала акушеркой. Папа - инженером-гидромелиоратором, а также преподавателем математики и инженерных дисциплин в вузе. 
Людмила очень любила своих родителей, но особенно - отца. Вилли - так называли его друзья и родные - был честным и порядочным человеком. “Я других таких, как мой папа, никогда в жизни больше не видела, - признается Людмила Виллибальдовна, - хоть и встречалось на моем пути много хороших людей”.
Людмила росла в большой дружной семье. Бабушки, тети, дяди... Только у ее матери, Валентины Георгиевны, было два брата и восемь сестер. Причем их мужьями были мужчины разных национальностей: немцы, евреи, русские. “Мы не знали, что такое национализм. Не важно было, кто ты по национальности - еврей, русский, немец, татарин... - говорит Людмила Гизингер. - Главное, чтобы человек был хороший”.
Маленькая Люся ходила в детский сад, но особенно любила дачу. За год до войны папа достроил веранду и повесил гамак. Близкие часто собирались около этого загородного дома за самоваром.
Война
Вот и 22 июня 1941 года Людмила с родителями, младшей сестрой Ритой и другими родственниками была на даче. “В тот день, помню, я долго спала. А когда проснулась, вышла на веранду, - вспоминает Людмила Виллибальдовна. - Мама сидела в гамаке и читала письмо от своей сестры из Брест-Литовска”. Потом папина младшая сестра Эля закричала: “Вилли! Вилли! Там по радио... Молотов... Гитлер... Война!” Тогда ни Люся, ни кто-либо из окружавших ее взрослых не знали, что их ждет.
Начало Великой Отечественной войны вошло в историю не только как время ожесточенных боев и ухода на фронт многих мужчин и женщин, но и как период массового переселения этнических немцев, проживавших на территории СССР. 28 августа 1941 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР, в котором говорилось о наличии шпионов среди немецкого населения и которым предписывалось переселить немцев Поволжья в отдаленные от западных границ районы. Около 450 тысяч человек были отправлены в Новосибирскую и Омскую области в Сибири, Алтайский край, Казахстан и другие регионы СССР. 
Выселение
Ночью 7 сентября 1941 года Люся с мамой, папой и сестренкой сидели на собранных чемоданах и ждали. Ждали, когда за ними приедут. Приехал “воронок”. Гизингеров посадили в машину и отвезли на вокзал. Там было много людей. Холод смешивался со страхом. Отовсюду слышались всхлипы, плач... Страх перед будущим пугал каждого, кто здесь оказался. 
На вокзал привезли также Маргариту Христофоровну - бабушку Люси по маминой линии и Марусю - Люсину тетю, сестру Валентины Георгиевны. Мария Георгиевна попала в списки высланных, потому что ее муж был поволжским немцем. Причем несмотря на то, что мужа уже давно не было в живых. Тех сестер Валентины Георгиевны - немок, которые были замужем не за немцами, не тронули. Высылали немцев-мужчин и их семьи. Бабушка - Маргарита Христофоровна - могла остаться в Саратове, но предпочла разделить судьбу одинокой дочери.
Потом всех, в том числе и семью Гизингеров, посадили в поезд. Люся навсегда запомнила большой вагон и нары, на которые ее уложили спать. Вагон был предназначен для перевозки скота, и людям пришлось сидеть на холодном полу - большинству не досталось мест на нарах. Многие не могли сомкнуть глаз. Поезд увозил людей в неизвестность...
Станция Евсино, что в Новосибирской области, стала последней. Народу была тьма: мужчины, женщины, старики, дети. Вещей - минимум, а вот тревога переполняла каждого. Подъезжали телеги с запряженными в них лошадьми - забирали прибывших из Поволжья людей и увозили. Председатели колхозов тогда получили разнорядку - набирали рабочую силу. Гизингеров брать не хотели: мужик один, а ртов, которые надо кормить, - много. Тем более тетя Маруся настояла на том, чтобы их семейство взяло под свое крыло и ее знакомую - одинокую слепую старушку - Полину Ивановну Кернер, которую тоже выслали из Саратова. На третьи сутки Виллибальд Феликсович (а он умел разговаривать с людьми) договорился с одним из “кучеров”. Семью Гизингеров посадили в повозку и увезли в деревню Каменушка. На спецпоселение. Это означало, что теперь каждый находился под надзором спецкомендатуры и не имел права самовольно менять место жительства.
Жизнь на новом месте
Советских немцев-мужчин не призывали на фронт. И выселение поволжских немцев из их родных мест пропаганда объясняла тем, что это потенциальные перебежчики, враги. И, конечно, такая информация влияла на умы. Как только Гизингеры въехали в деревню, к ним навстречу выбежали босые мальчишки и закричали: “Немцев вязуть!” 
Понятно, что селяне отнеслись к новым, да таким “опасным”, соседям настороженно. Сталкивались ли советские немцы с жестокостью? Людмила Гизингер - лишь раз. В тот год маленькая Люся пошла в первый класс. Однажды к ней подошла дочка председателя Полина и со словами “Ты, фашистка, приехала наших отцов убивать” намотала кудрявые Люськины волосы на кулак и ударила ее головой о печку. 
Но со временем сибиряки поняли, что высланные к ним из Саратова немцы никого убивать не собираются, что они такие же люди, как и все остальные. Отец Людмилы - Виллибальд Феликсович смог зарекомендовать себя как мастер на все руки и просто отзывчивый человек. Почти все мужчины Каменушки ушли на фронт, а женщины не всегда могли справиться с их работой. Виллибальд Гизингер откликался на каждый призыв о помощи. Пригодилось и инженерное образование: он, городской житель, быстро разобрался с тем, как перекладывать дымоходы в домах. Хозяйки за это давали ему еду. В деревне Виллибальда Феликсовича прозвали Василием Федоровичем, а маленькая Люся неофициально стала Людмилой Васильевной. 
В конце 1941 года Виллибальда Гизингера забрали в трудармию на Урал. Трудовой армией называли военизированную часть, состоящую из граждан, выполнявших “принудительную трудовую повинность”. Сравнить ее можно только с каторгой. В такие части призывались мужчины-немцы в возрасте от 15 до 55 лет, а также женщины-немки от 16 до 45 лет, кроме беременных и имевших детей до трех лет. Дети постарше передавались на воспитание остальным членам семьи, а в случае их отсутствия - ближайшим родственникам или колхозам. 
В начале 1942 года и маму Людмилы направили на принудительные работы: увезли в Новосибирск. Валентина Георгиевна жила в бараке, на работу - на крупное машиностроительное предприятие Сибсельмаш - ходила под конвоем. 
Люся осталась в деревне с бабушкой, тетей Марусей, младшей сестрой и Полиной Ивановной. Еще до отъезда на Урал папа купил корову, которая, конечно, помогала прокормиться, но своего участка земли, чтобы посадить картошку и другие овощи, у семьи долгое время не было. Поэтому Людмила и ее близкие часто оставались голодными. Но им удалось выжить. 
После войны
“Родители не рассказывали о репрессиях, трудармии и работе на заводах, - говорит Людмила Виллибальдовна. - Боялись, наверное”. Но сохранились воспоминания многих других репрессированных, и сегодня мы знаем, в каких ужасных условиях жила большая часть этих людей, какой нечеловеческий труд пришлось им выполнять. Не все потом вернулись к своим семьям. Поэтому можно сказать, что в каком-то смысле Гизингерам повезло. Семья воссоединилась.
100_05_2017.jpgВ 1945 году Людмила с похвальной грамотой окончила начальную школу в Каменушке. После этого отец увез ее в Новосибирск, где она пошла в 5-й класс. Училась хорошо. По литературе и русскому языку единственная в классе имела отличные оценки. И в ее школьном аттестате после выпускных экзаменов были почти все пятерки. По правилам того времени Людмила Гизингер должна была получить серебряную медаль, но тот факт, что она была немкой, скорее всего, и стал серьезной политической преградой. Директор школы, в которой училась Люся, прекрасно понимал, что никакая комиссия не позволит наградить спецпереселенку медалью, но и не отметить заслуженные успехи девочки Дмитрий Иванович Юдин не мог. На выпускном вечере он торжественно вручил Людмиле Гизингер особый подарок - кожаный портфель, по тем временам очень дорогой и модный. “Я благодарна всем людям, которые поддерживали меня на протяжении всей моей жизни”, - со слезами на глазах произносит Людмила Виллибальдовна.
По окончании школы (а это был уже 1951 год) Людмила Гизингер пошла учиться в Новосибирский институт инженеров водного транспорта. Удивительно, что приемная комиссия не посмотрела на немецкое происхождение девушки - приняла ее в вуз. И Людмила окунулась с головой в учебу. Была вполне успевающей студенткой. Получала стипендию. Но суровая действительность все-таки напоминала о себе. Когда встал вопрос о прохождении учебной практики за пределами города, в спецкомендатуре сказали: “Нет”. Ведь жить Гизингер должна была только в Новосибирске. И опять встретился понимающий человек, готовый помочь, - ректор вуза Алексей Михайлович Морозов. Он предложил пройти практику, не выезжая за территорию города. Но Людмила решила оставить институт. И не потому, что от обиды разрывалось сердце, когда все однокурсники уплыли на практику на теплоходе, а она осталась на берегу одна, а потому, что отец сказал: “Все равно тебе не дадут учиться”. 
Возможно, потом, после смерти Сталина в 1953 году, после изменения внутренней политики страны, осознания ее руководством ошибок, Людмила и пожалела о своем поступке. Но пленку жизни назад не отмотаешь...
Людмила Гизингер все равно получила образование: поступила в Станкостроительный техникум на специальность “Обработка металлов резанием”. Через несколько лет экстерном окончила Всесоюзный финансово-экономический институт с дипломом экономиста. Она работала на таких предприятиях, как “Вторчермет”, “Тяжстанкогидропресс”, в проектно-технологическом институте “Оргстанкенпром” и других организациях. Она была хорошим специалистом и любила свою работу. В Новокузнецк приехала в 1981 году. После выхода на пенсию работала воспитателем “продленки” в 70-й гимназии. Дети ее очень любили, а она их - еще больше. Общий трудовой стаж Людмилы Виллибальдовны - более сорока лет.
Всю свою жизнь она писала стихи, рассказы, издала книгу “Воспоминания с болью в сердце” - собрание материалов, опубликованных в одной из газет Новосибирска. У Людмилы сложилась личная жизнь. Сейчас у Людмилы Виллибальдовны Баяндиной-Гизингер две дочери, трое внуков и трое правнуков. 
Но самое удивительное и, наверное, самое главное - то, что Людмила Виллибальдовна - большой патриот. Она любит свою Родину - Россию и признается: “Знаете, я совершенно не умею ненавидеть людей. Несмотря на то, что произошло в моей жизни, - я их всех люблю. И я не устаю повторять слова благодарности тем, кто поддерживал меня и моих близких в трудные годы”.

Екатерина Худолеева,
слушательница Школы молодых  журналистов “Зона роста”
Фото из личного архива Людмилы Баяндиной-Гизингер
Екатерина Худолеева, Общество. Память 13.11.2017 525
Комментарии читателей
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?
Другие материалы по теме Память
Слава его не занимала

Слава его не занимала

Это стихотворение Евгения Евтушенко Альберт Иванович Ленский считал лейтмотивом своей жизни. Насколько пророческими оказались эти пронзительные строки для него... 19 марта Альберту Ивановичу исполнилось бы 80 лет, с его азартом, жизнелюбием, кипучей энергией, спортивной закалкой он легко бы перешагнул эту круглую дату, но вот уже почти 12 лет как он “растворился вдали, словно белые снеги”.

16.03.2018 621 0
Забвению не подлежит

Забвению не подлежит

Совсем скоро страна будет отмечать 73-ю годовщину Великой Победы. Совсем мало осталось ветеранов и выросло уже не одно мирное поколение, но каким-то горьким, больным эхом война продолжает напоминать о себе.

22.02.2018 1391 0
Живое слово о наставнике и товарище

Живое слово о наставнике и товарище

По доброй традиции 7 января, в день рождения Николая Спиридоновича Ермакова, легендарного первого секретаря горкома, его боевые соратники и единомышленники встретились в сквере на улице, названной его именем, у памятника человеку, с которым связывают несомненно одни из самых ярких страниц истории Новокузнецка

13.01.2018 2674 1
Имя его неизвестно...

Имя его неизвестно...

Третьего ноября отмечается День Неизвестного солдата. Это день был учрежден в 2014 году как дата для поминовения воинов, чьи имена остались неизвестными. Отмечают эту дату и в Новокузнецке.

05.12.2017 283 0