Четверг, 24 Мая 2018 года
Издаётся с марта 1930 года
Культура
Здесь и сада никакого нет уже

Здесь и сада никакого нет уже

Как известно, Чехова не устраивали постановки его пьес в Художественном театре. “Почему на афишах и в газетных объявлениях моя пьеса так упорно называется драмой? - спрашивал он свою жену Ольгу Книппер-Чехову в письме. - Немирович и Алексеев в моей пьесе видят положительно не то, что я написал...”
Речь шла о “Вишневом саде”, последней пьесе Антона Павловича. Откуда ему было знать, что его драмы и комедии, как ни какие другие российских классиков, будут играться не только в России, но и в Европе, и в Америке, и в Японии. И кто бы сомневался, что режиссеры не будут следовать за автором. Его драмы по духу близки к трагедии. Соленый на дуэли убивает Тузенбаха, Иванов стреляется. В комедии “Чайка” стреляется Треплев, в “Вишневом саде” (в комедии, настаивал автор, не в слезливой драме) вырубают прекрасный вишневый сад, и умирает в конце пьесы всеми забытый Фирс. Может, как у Бальзака, эпопея из не самых веселых всех его романов называется “человеческой комедией”?
Чехов писал пьесы для театра. И режиссеры, нежно любя Чехова, наполняли спектакли своими идеями, переводя на свой театральный язык.
В принципе, драматургия рождена и существует не для чтения. Пьесы трудно читать. Но Чехова и Шекспира читать надо, хотя бы потому, что, мне кажется, нет авторов, которых бы так безбожно извращали постановщики.
“Вишневый сад” в постановке Петра Шерешевского - спектакль сложный для восприятия. И в интервью газете, и в программке, как в оперном либретто, он объясняет, что спектакль - история про неумолимое время, про то, что ценности, казавшиеся незыблемыми, никому не нужны. Вишневый сад - метафора прекрасного, но обреченного на вымирание. Мол, футурологи говорят, что не за горами создание искусственного интеллекта, способного превзойти интеллект человеческий.
Жанр спектакля - не комедия, как у Чехова, и не драма, как ее ставят многие театры, а футуристические фантазии в одном действии.
С этими идеями страшно соглашаться, все-таки мы и в самом деле держимся за ценности. А они, надо надеяться, вечные. Как говорил мне в интервью Шерешевский: “И сада-то никакого уже нет, и человечества нет, а они, то есть роботы, все играют одну и ту же историю “Вишневого сада”. И на сцене нет декорации с деревьями, цветущими ветвями. Начинается все задолго до начала спектакля. Почти на авансцене Александра Шрейтера готовит к выходу профессиональный гример, натягивая парик-лысину Фирса. Того самого, который несчастьем назвал волю, данную крепостным, того, кто нянчил уже пожилого барина (“Не те брючки надели”), того, что ненароком оставили умирать. В спектакле Фирс - центральное действующее лицо. Он уже такой, словно не один раз умер. На полсцены карусель с листочками-золотинками, может, это и есть некая память о вишневом саде или останки сада, Фирс периодически на протяжении действия крутит это колесо времени. Сценография выразительная и красивая. Словно это и не на земле вовсе. Художник-постановщик - Надежда Лопардина. Художник по свету - Александр Рязанцев.
Женские персонажи в бесформенных серых платьях, в черных незастегнутых пальто. И все, и мужчины, и женщины, босиком. Одна Варя (Алена Сигорская) в сапожищах на босу ногу демонстративно топает по сцене. Раневская (Илона Литвиненко) в чем-то более симпатичном. И ходят они по сцене, пританцовывая. Что- то похожее видел мой коллега в фильме “Сад”. Там в таких же нарядах были герои и передвигались вприпрыжку. Не думаю, что Петр Юрьевич видел этот фильм. Видимо, выразительные средства, приемы, как и идеи, носятся в воздухе.
Раз уж это роботы и все действие повторяется, то и никакой глубины образов нет смысла ожидать. Такая, видимо, новая манера игры впроброс, поверхностная.
Есть более подробное вживание в образ Гаева, легкомысленного, слезливого (Анатолий Смирнов) и, конечно, довольно яркая Раневская (Илона Литвиненко). Пьеса “Вишневый сад” входит в школьную хрестоматию. Тем не менее на программке клеймо 18+. Женщины и девушки в этом спектакле сексуально ненасытные. Набрасывается Дуняша (Вера Кораблина) на слугу Яшу (Андрей Грачев). Раневская вдруг неприлично, вроде шутя, пристает к Пете (Андрей Жилин).
Как-то не жалко всех этих жалких людей. Даже потерявших вишневый сад. Живой, не из шкатулки роботов, здесь один Лопахин (Андрей Ковзель, на снимке).
Раскаты грома. Раневская ждет брата с торгов. Первым появляется Лопахин. Плачущий Гаев отдает авоськи с купленными продуктами. Раневская спрашивает: “Продан сад?” - “Продан”, - отвечает ей Лопахин. “Кто купил?” - спрашивает уже бывшая хозяйка имения. “Я купил”, - отвечает Лопахин. Богатый купец, выросший в этом доме, дед которого был крепостным.
Несколько раз повторяет Раневская вопрос. Столько же раз Лопахин ей отвечает. Только голос его звучит все глуше, все более хрипло. Купил - все равно что убил. Это самая сильная сцена в спектакле. Как говорил Петя Лопахину: “У тебя тонкие руки, у тебя тонкая душа”. И он же называл его хищником. Как это отзывается с ситуацией не вырубки деревьев, а перерытой земли, с разрушением природы вокруг Новокузнецка! С позволения властей на глазах у всех перерыли землю с целью добычи угля открытым способом. Симпатичные ребята с тонкими руками и, может, не менее, чем у Лопахина, тонкой душой.
Наверное, появится искусственный интеллект, возможно, уже где-то и появился. В лабораторных условиях. Но слишком многого не может еще медицина. О раке, говорят, уже знали в пятнадцатом веке. И нет мощного продвижения вперед. Нет больших достижений в психиатрии.
Так что фантазии о будущем пока на уровне рассуждений. А вырубленные сады и раскуроченную землю жалко. 
Татьяна Тюрина. Сергей Косолапов (фото). Культура. Театр 04.05.2018 892
Комментарии читателей
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?
Другие материалы по теме Театр
На материке Солженицына

На материке Солженицына

“Дорогие друзья! Для меня большой радостью было узнать, что свою очередную работу над русской классикой, вашу театральную лабораторию вы назвали “Материк Солженицына” и выбрали для постановок не только известные многим еще со школы рассказы “Один день Ивана Денисовича” и “Матренин двор”, но и никогда прежде не бывшие на сцене “Абрикосовое варенье” и “Бодался теленок с дубом”.

24.01.2018 550 0
Зазеркалье Алисы

Зазеркалье Алисы

Может, новогодние каникулы не самое удачное время для сказки об Алисе, отправившейся в Зазеркалье, поскольку на эти елки приходят дети чуть не детсадовского возраста, а спектакль, поставленный драматическим театром, для ребят постарше. А может, театр правильно поступил, показав детям довольно-таки сложный по форме спектакль. Мне, к примеру, мой восьмилетний родственник Тимур, человек с неплохим зрительским опытом, признался: “Спектакль понравился, но я не всё там понял”. Это при том, что он очень внимательно смотрел, и книжку “Алиса в Зазеркалье” ему читала мама совсем маленькому.

05.01.2018 713 0
Онегин, добрый наш приятель

Онегин, добрый наш приятель

Спектакль государственного академического театра имени Евгения Вахтангова “Евгений Онегин” начался с того, что весь переполненный зал нашего городского драматического театра встал, выражая тем самым благоговение перед кинозвездами, хотя и Алексей Гуськов, и Людмила Максакова, и Ирина Купченко, и Елена Сотникова, и другие участники спектакля изначально актеры театральные и работают в крупнейшем, одном из ведущих театров Москвы.

19.12.2017 411 0
У Нинкиной гробницы

У Нинкиной гробницы

Есть пьесы, даже у классиков, которые лучше читать, чем смотреть, хотя и написаны они для сцены. “Сон в летнюю ночь” Шекспира чисто игровая вещь, так много возможностей она дает режиссерам, сочиняющим свой спектакль. Поставившая эту известную комедию Шекспира в нашем театре Елена Оленина по-своему назвала спектакль. Не сон, а “Сны в летнюю ночь”.

12.12.2017 395 0