Тайны первого Кузнецкого острога

В курганах книг, похоронивших стих,
Железки строк случайно обнаруживая,
Вы с уважением ощупывайте их,
Как старое, но грозное оружие.
Владимир Маяковский.
Место для установки памятника в честь 400-летия Новокузнецка, с точки зрения архитектуры, выбрано удачно и красиво! Имеются письменные и косвенные доказательства дислокации первого Кузнецкого острога — в устье реки Кондомы. Однако хотелось бы иметь артефакты, подтверждающие более точное его нахождение.
Любознательный купец-летописец Иван Конюхов (1791 — 1881 годы) в своей рукописи [«Кузнецкая летопись», Новокузнецк. Изд-во «Кузнецкая крепость», 1995] писал: «При царе Феодоре Иоанновиче (сыне царя Иоанна Васильевича Грозного. — В.Л.) с 1587 года по распоряжению правительства послано из России в Сибирь несколько семей для водворения, а за ними последовало много охотников на славу сибирского богатства.
Из чего можно заключить, что при основании Кузнецкого острога были уже в сей стране присланные или по своему желанью приехавшие в Сибирь для водворения российские жители, некоторые из них именовались сыны боярские или сибирские дворяне, а некоторые посадскими, к которым присоединились и казаки, строившие острог и оставшиеся на жительство для охранения оного от набегов разных татарских орд?»
Археолог, кандидат исторических наук Юрий Ширин сетовал на то, что некоторые раскопки, по разным причинам, не удалось произвести в Новокузнецке (Сталинске) до начала промышленного и городского строительства [«Аба-Тура».// «Из кузнецкой старины. Новокузнецк: 400 лет в истории России». Томск — Новокузнецк. Изд-во Том. ун-та, 2018, 478 с., ил.].
Печальную картину мы наблюдали с заместителем директора по науке Новокузнецкого краеведческого музея Петром Лизогубом на предполагаемом месте дома, где в течение последних пяти лет своей жизни (до декабря 1919 года) жил генерал Павел Николаевич Путилов, участник Русско-турецкой и Русско-японской войн. Дом стоял на противоположном берегу протоки Иванцевка в створе улицы Достоевского, метрах в пятистах от протоки. Петр Петрович попросил меня показать это предполагаемое место, так как мы, дети, часто играли в футбол по ту сторону протоки. Там, где кончалось наше футбольное поле, была большая яма, из которой беспорядочно торчали строганые бревна от какого-то строения. Рядом одиноко росло высокое дерево. Возможно, это были останки дома, который Путилов купил со всеми постройками у местного зажиточного кузнечанина Павла Павловича Сычева, обладавшего двумя паромами.
Недаром же окружающую местность называют островом Путилова. Дом Путилова находился на возвышенном глинистом грунте. Со временем каждую весну половодьем глину размывало и яма — возможно, это был подпол или погреб, — оказалась на гальке рядом с сохранившейся дорожкой, по которой люди завозили тележки, так как на возвышении были не охраняемые и не огороженные грядки. Мы там тоже садили капусту. Строений вблизи никаких не было.
Что же мы увидели сегодня?
Поверхностный грунт, состоявший в основном из глины, был перемешан с кустами тальника, с песком и галькой и отброшен в сторону, как вскрышной материал, с целью добычи гравия. Все карьеры вновь заросли кустарниками — унылая картина!..
А вот другой, счастливый пример, касающийся артефактов. Была найдена небольшая крепостная пушка, называемая «Яса малая», изготовленная в первой половине восемнадцатого века.
Пушку случайно потеряли казаки или служилые «годовальщики», а строители алюминиевого завода в городе Новокузнецке (Сталинске), — также случайно, — нашли-раскопали её в 1949 году. Длина пушки составляет семьдесят сантиметров, калибр — шестьдесят миллиметров, а весом — килограммов пятьдесят. Специалисты определили, что «Яса малая» служила сигнальной пушкой.
Местность, где «добыли» пушку, была болотистой. Из болота вытекало две речушки — Картас и Казачья грязь, которые пересекали подгорную часть Кузнецкого района и впадали в протоку Иванцовка.
На краю этого болота располагались в свое время полигоны и конверки, где велись воинские учения.
Видимо, казаки перевозили пушку на телеге по неровным кладям, устроенным на болотистой местности, а может быть, при подъеме на нагорную часть. Неудивительно, что тяжелая, гладкая, круглая в поперечном сечении, голая пушка могла нечаянно соскользнуть с телеги в болото, из которого — увы! — её нельзя было достать.
Кто-то из строителей отдал найденное древнее оружие моему двоюродному брату Викторину Борисовичу Огородникову, которому было в то время двадцать три года (а мне — на десять лет меньше). Эту находку доставили на улицу Зелёную (ныне — Полосухина) в дом № 41, где Викторин (по-домашнему — Вика) жил. Викторин был знаком с Конкордием Алексеевичем Евреиновым, местным краеведом и художником, поэтому решил доверить этот исторический «презент» именно ему. Он был уверен, что Конкордий Алексеевич точно передаст пушку в городской краеведческий музей.
Прежде, чем отвезти пушку на улицу Одесскую, где жил Конкордий Алексеевич, братья придумали из неё пальнуть. Об этом написала, с моих слов, Татьяна Шипилова («Кузнецкий рабочий» от 18.01.2003 года). Для этого братья собрали кучу пороха, который наковыряли из охотничьих патронов, оставшихся от родственников — охотников и рыболовов. Засыпали порох в ствол, забили его галькой в качестве картечи (мелких ядер) и запыжили бумагой.
Пушку привезли на берег Иванцевской протоки на двухколёсной тележке, которая имелась на всяком кузнецком подворье для перевозки воды в бочке из Томи. На берегу подготовили ложе и уложили на него пушку, направив её поперёк Иванцевки. Из верёвки изготовили фитиль, вложили его в специальное отверстие, немного подсыпав пороху у входа. Подожгли фитиль и быстренько спрятались в рядом находящуюся яму — мало ли что может быть!
Раздался выстрел. Картечь пробороздила водную поверхность Иванцевки — аж до противоположного берега, называемого Путиловским островом. К счастью, в то время безлюдного? Пушка выдержала испытание!
На берег, с которого пацаны стреляли, как раз выходили огороды усадеб улицы Одесской, туда на шум прибежал народ, даже один дядька с ружьём.
Мальчишки, довольные удачной стрельбой, повезли «Ясу малую» на усадьбу К.А. Евреинова. В роскошном саду на улице Одесской, среди редких по тем временам сортов яблонь «поселилось» на недолгое время это грозное оружие. А сейчас оно экспонируется в краеведческом музее города Новокузнецка.
Кандидат юридических наук Вячеслав Паничкин сообщил [«Чужой миф — вместо своей правды». //»Кузнецкий пенсионер» от 14.01.2016 года], что Кузнецкий острог основан в 1610 году воеводой Иваном Павловым. Казаки, конечно, жили не в шалашах, балаганах или просто под елью. Они легко могли собрать маленькие курные избушки или зимовья, тем более что лес был рядом. Острог являлся временным фортификационным сооружением для размещения «воинских людей».
Обычно остроги обносились валом из грунта и высокой оградой из вкопанных в землю, плотно стоящих друг к другу, заостренных сверху бревен. Иногда бревна ставили с небольшим наклоном в сторону от городка. Так был построен и первый Кузнецкий городок-острог невдалеке от Абинского улуса, который в настоящее время называется поселком Абагур (так созвучный с Аба-Туром). Также невдалеке существовал Абинский перевоз через реку Томь, о чем мы расскажем в дальнейшем.
Иван Конюхов отмечал, что «…по реке Кондоме, повыше устья оной, была курья (речной залив. — В.Л.), именуемая Дощаничная, потому что казаки приходили из Томска для основания города и сборов ясака рекою в дощаных лодках, и те лодки ставили НА ЗИМУ в ту курью…» Обычно лодки вытаскивались на зиму на берег, а в целях сохранения затаскивали их в сам острог. Это является еще одним из известных косвенным доказательством — почти что «в координатах» — того, что здесь располагался первый Кузнецкий острог! Где-то на одном из берегов курьи Досчаничной — левом или правом.
Какие автовладельцы в наше время не желают иметь стоянку своей машины ближе к своему дому?
Так и в те далекие годы казаки не могли бросить без присмотра свои лодки — их главный транспорт. Причем правый берег реки Кондомы близ её устья был повыше приболоченного левого берега.
Весьма привлекательным и удобным местом для острога являлся левый берег курьи Досчаничной, то есть полуостровом между курьей и самой Кондомой. Вход в курью был ближе к реке Томи. С трех сторон уже имелись водные преграды, подобно тем рвам, заполненным водой, какие устраивались в доисторических зАмках.
Покажем, что представляют собой дощаники [Бобровский А.Ю. «Дороги, которые мы не выбираем. Часть 1. Водный путь по реке Томи в XVII веке» // «Из кузнецкой старины», 2017. Выпуск 7. Новокузнецк].

Дощаник — лодка с плоским дном, то есть без киля, с заостренными носом и кормой, длиной до десяти метров, могут быть и более длинные. Приводится она в движение вручную с помощью шестов с железными коническими наконечниками. Лодочники упирались шестами в дно реки, а в глубоких местах — гребли вёслами. При необходимости применяли бичевую тягу, как бурлаки, так и конную.
Мы с соседом по улице Зеленой Василием Евгеньевичем Куртуковым неоднократно поднимались на лодке, на шестах против течения до устья Кондомы и далее по Кондоме с рыбалкой сетями. Он, пожилой человек, показывал мне, где на Томи был Абинский перевоз. Позднее из опубликованной рукописи Ивана Конюхова я впервые узнал о курье, в которую мы заплывали не раз, и что она называется Досчаничной. Оказывается, мы кружили непосредственно вокруг таинственного первого Кузнецкого острога.
На схеме 2GIS не нанесено название курьи Досчаничной, расположенной в правом нижнем углу схемы, — белое пятно: район до недавнего времени не относился к г. Новокузнецку. На белом пятне курья Досчаничная уже показана как озеро, так как её вход со стороны Томи засыпали, когда строили подъезд к понтонному мосту через Кондому. Понтонный мост ежегодно устраивали несколько лет подряд для связи города Новокузнецка с поселком Абагур.

В правом нижнем углу показана курья Досчаничная без подписи (схема 2GIS, январь 2023 г.)
Чтобы ответить на вопрос: «Почему первый Кузнецкий острог был построен не на правом, а на левом берегу реки Томи в устье реки Кондомы?», обратимся к описанию Иваном Конюховым «о перемене реки» Томи.
«…На моих памятях в начале 1800х годов река Томь имела течение близ острова, называемого Топольником, «…» пониже острова и пониже города прямо ручья была чрез всю реку каменная осыпь и чрез нее всегда ходили большие валы с белью, называемые Бойсцы. Такой производили шум, что на берегу едва можно было слышать громкий разговор, на которых Бойсцах я тонул, будучи от роду лет около 18, и едва Бог спас от смерти».
Первопроходцы — казаки очень легко могли провести лодки непосредственно в район устья реки Кондомы, обойдя перекаты-пороги («Бойсцы», по Конюхову) и довольно быстрое течение Томи, по старице реки Кондомы (И. Конюхов назвал эту старицу «протокой Старой»), соединявшей устье реки Абы и устье реки Кондомы, «зарешнева» (то есть на противоположном берегу, за рекой), если смотреть со стороны Кузнецкого района.
Можно сказать, что современная улица Запорожская лежит на бывшей старице реки Кондомы (протоке Старой). А несколько раньше по ней проходил трамвайный путь под номером 2 с остановками «Левый берег», «Разъезд», «Болотная», «Улица Школьная» и так далее… Так как путь был одноколейным, то на «Разъезде» встречные трамваи разъезжались и подолгу ждали друг друга. Кругом был степной пустырь. Ребятишки выскакивали из трамвая и успевали искупнуться в ямках с водой, принадлежащих протоке Старой. У трамваев двери автоматически не закрывались.
Вероятно, природно-географические условия, о которых писал А.Ю. Бобровский, в то время позволяли «бросить якорь» здесь, вблизи Абинского улуса. Острог для казаков был временным прибежищем, так как они ежегодно возвращались в Томск и вынуждены были «отвоёвывать» (по Паничкину) свой острог в течение пяти с половиной лет.
Вячеслав Паничкин рассказал, что в отсутствие казаков, возвратившихся в Томск, городок занимали кузнецы-абинцы, то есть один из шорских родов-сеоков, которых еще в 1608 году князец Базаяк привел к «шерти», то есть к присяге на верность царю, что означало переход шорцев в русское подданство и, выражаясь правовым языком, распространялся суверенитет России на Кузнецкую землю. Таким образом, построенный в 1610 году русскими подданными — казаками и служилыми татарами — городок заселяли русские же подданные не просто самочинно, но вместе со своей властью — главой сеока князцом Кызгой.
Иван Конюхов писал: «?В 1610, 1611, 1612, 1613 и 1614 годах томское начальство распорядилось послать в кузнецкие волости усмирить непокорных, сотника Пущина и атамана Константинова, идо 200 человек казаков, но на помощь татарам прибыло более 5000 человек киргизов, и Пущин укрепил занятое им место и 10 недель выдержал осаду, и, наконец, пробился сквозь оную». Свои лодки, конечно, пущинцы хранили в остроге. Видимо, заканчивались запасы провианта, пороха и свинца. Благо что с двух сторон можно было использовать для отхода воду — курью Досчаничную и реку Кондому. Возможно, Пущин выбрал для выхода из острога более широкую и стремительную Кондому. Можно только гадать? Казаки вынужденно покинули острог в 1615 году, выдержав длительную осаду киргизских орд.
Однако пустой острог был сожжен врагами.
Из «Летописи…» Ивана Конюхова следует, что в 1617 году томскими воеводами был отправлен отряд из 45 казаков под руководством сына боярского Остафия Харламова, чтобы построить Кузнецкий острог. Однако отряд не успел добраться до места и зазимовал на половине дороги от Томска. К нему присоединился позднее, выйдя из Томска на лыжах, отряд из 15 человек под руководством казачьего головы Молчана Лаврова и татарского головы Осипа Кокорева.
Строителей оказалось 60 человек, но земля в марте и апреле была еще мерзлая. При этом им нужно было время на то, чтобы преодолеть оставшийся путь и добраться до места.
Удивительно быстро казаки управились со строительством острога. Скорее всего, они в первую очередь восстановили только ограду (забор, частокол из бревен). Возможно, они использовали ямы от сгоревшего острога. Это уменьшило объём земляных работ. Тем не менее они подчеркнули в своем докладе томским воеводам, что «укрепили» острог.
3 мая 1618 года большая часть строителей Кузнецкого острога вернулась в Томск, и казачий голова Молчан Лавров и татарский голова Осип Кокорев доложили в съезжей избе местным воеводам о том, что «….на усть Кондомы реки «…» острог поставили и крепость сделали».
С этой даты условились исчислять возраст города Новокузнецка.
Спустя два года казаки и годовалые служивые, — не без сопротивления последних, вплоть до избиения воевод, — одумавшись, облюбовали более выгодное место под острог на правом берегу Томи. «Вот первоначальное основание Кузнецкого города, выписанное из достоверных фактов: в 1620 году острог перенесен на другую сторону реки Томи, то есть на теперешнее место города», — Иван Конюхов.
При будущих раскопках можно наткнуться на следы появившейся позднее дороги на Бийск, о которой вещал Иван Конюхов: «Июля 17 дня 1871 года в 6 часов вечера прибыл чрез Абинский перевоз (был в Бийске), что при селе Абинском, епископ Петр, в Кузнецк и 18 числа в субботу служил всенощную, а в воскресенье литургию; с ним был из Томска протоиерей Иосиф Донецкий, а певчих его не было с ним, 19 числа выехал».
Кстати, невдалеке от курьи Досчаничной в свое время даже размещали аэродром для самолетов ДОСААФ Новокузнецка. Вот тебе и природно-географические условия, о которых говорил А.Ю. Бобровский.
Между тем Иван Конюхов описал то, что наблюдал своими глазами, спустя примерно 200 лет, на правобережнем остроге, то есть на месте «нонешнего» города Кузнецка «?до построения крепости город был обнесен валом и рогатками (так он, очевидно, называл заостренные сверху столбы. — В.Л.). Большая часть рогаток сохранилась, как он утверждал, у Казачей речки. Это позволяет нам предположить, что спустя уже 405 лет можно обнаружить остатки левобережного первого острога — если бревна были выбраны из твердой лиственницы, которую трудно обрабатывать топором, но она хорошо могла сохраниться во влажной среде.
Как бы там ни было, следует искать артефакты, подтверждающие расположение в устье реки Кондомы первого Кузнецкого острога. Будь я археологом, я бы прошурфовал всё побережье вокруг Досчаничной курьи и даже залез бы в саму курью. Тем более что в воду могло что-нибудь упасть случайно, а иногда и умышленно. Раскапывают же то, что было похоронено и сохранено в земле даже до нашей эры!
Хорошо было бы покопаться на предполагаемом месте острога в устье реки Кондомы, пока не началась застройка пустующего участка земли и проектируемого моста через Кондому в этом месте. Представляется, что левобережный Кузнецкий острог был на одном и том же месте в течение десяти лет, с 1610 по 1620 год. Ветеран-геолог Федор Кирилловский выразил надежду на то, что место нахождения первого Кузнецкого острога будет отмечено хотя бы деревянным столбиком («Историческое место Новокузнецка», «Кузнецкий рабочий» от 01.06.19017 года).
Судьба пока не тронула забытое Богом место первого Кузнецкого острога!..