Краснофакельцы на Кузнецкстрое

Созданный в 1920 году в Одессе группой молодых актеров во главе с режиссером Владимиром Татищевым театр «Красный факел» в течение одиннадцати лет был передвижным. Он показывал свои спектакли во многих городах нашей страны. С апреля до середины июля 1931 года театр работал на сцене Дворца культуры первой пятилетки в Ленинграде. Накануне на этой же сцене выступала труппа прославленного МХАТа, но краснофакельцы выступили достойно. Да так, что дирекция Дворца культуры предложила передвижному театру стать постоянным. Уже решался вопрос о главном режиссере, артисты получили ленинградскую прописку. Но на общем собрании труппы представитель РАБИСа (в те времена была такая организация работников искусств — предшественница современному Союзу театральных деятелей) сообщил, что свое право остаться в Ленинграде труппа должна заслужить ударным трудом на Кузнецкстрое. И краснофакельцы отправились в Сибирь.
Лоллий Баландин в своей книге «На сцене и за кулисами» писал: «Краснофакельцы приехали в Кузнецк в момент, когда новая индустриальная база на востоке страны только еще создавалась, когда стронулись с насиженных мест тысячи людей, когда лопата, кирка и тачка стали оружием вчерашних крестьян. На глазах рождалось будущее страны. Дух захватывало от перспектив, от размаха строительства. Перед артистами предстала огромная площадка развороченной земли, из которой здесь и там поднимались корпуса строящихся домен, заводских корпусов. Города как такового еще не было. Стояли деревянные бараки, да и тех не хватало».
Актеры театра «Красный факел» приехали на Кузнецкстрой в начале октября 1931 года, о чем свидетельствует запись в трудовом списке (так называлась трудовая книжка того времени) заслуженного артиста РСФСР Николая Михайловича Коростынёва: «1 октября 1931 — 28 мая 1932. Кузнецкстрой. «Красный факел». Артист».
Поселили артистов в фешенебельном районе той поры — одном из десяти первых каменных домов, которые и по сей день стоят на проспекте Энтузиастов. Правда, по их воспоминаниям, «лестниц на площадках еще не было, приходилось подниматься по дощатым трапам, да и мебель отсутствовала, обедали прямо на кроватях». В первый же день после приезда артисты осмотрели клуб Эйхе, где предстояло им выступать. Зал еще более-менее, а вот сцена их разочаровала, потому что технически не была приспособлена для показа спектаклей, установки декораций. Николай Коростынёв вспоминал: «Всем работникам театра выдали болотные сапоги с ремнями, за которые нужно было сапоги придерживать, чтобы не потерять в вязком глинистом грунте. Бывало, идешь на репетицию, а навстречу бежит человек с красным флажком в руке и кричит: «Ложись!» В первый раз я не подчинился команде, не поняв, зачем нужно ложиться в грязь. Но когда раздался оглушительный взрыв и впереди полетели в воздух комья земли, второй раз уговаривать не пришлось: лег да еще крепче прижался к земле. Это шли земляные подготовительные работы».
Когда руководство стройки бросило клич: «Работники культуры — на передовые позиции!», то краснофакельские актеры и актрисы, надев сапоги и натянув брезентовые плащи, пошли в строящиеся цеха, в бараки, в кружки ликбеза. Нина Николаевна Сатова, актриса театра «Красный факел», вспоминала то время: «Я прикрепилась к бараку доменщиков. Начинать пришлось с выведения клопов. Повела борьбу с карточными играми, приучала к чтению. Сначала приняли меня в штыки, но я продолжала ходить. Однажды притащила наших театральных музыкантов. В бараке зазвучала музыка. Это всех очень удивило. Потом и чтение мое стали слушать. Шаг за шагом, стали люди замечать новое — нет клопов, появились книги. Стали относиться с доверием. Своим подшефным мы доставали бесплатные пропуска в театр, потом проводили обсуждение увиденного. Они нам даже заметки в стенгазету писали, стихи посвящали. Сроднились мы за этот год, одними заботами жили».
Актеры театра в роли культстарост были прикреплены к баракам строителей завода. Обязанности культстарост были широки и разнообразны. В творческом коллективе театра были созданы и бригады, которые выступали в бараках и в обеденные перерывы перед строителями металлургического гиганта.
Но основная деятельность краснофакельцев — это игра на сцене. Первый спектакль, который 12 октября 1931 года артисты сыграли на сцене клуба имени Эйхе, был «На всякого мудреца довольно простоты» Александра Островского. А 19 и 20 ноября состоялась премьера спектакля «Поэма о топоре» Николая Погодина, поставленного художественным руководителем театра тех лет Абрамом Исааковичем Рубиным, который приехал вместе с актерами на Кузнецкстрой.
Репертуар театра был разнообразен: «Человек с портфелем», «Сигнал», «Диктатура», «Страх», «Светите, звезды». Зрительный зал театра всегда был переполнен. Николай Коростынёв вспоминал: «Ощущение того, что наша работа нужна героям-строителям Кузнецкого гиганта, придавало нам новые и новые силы. Нам хотелось работать больше, а главное — лучше, чувствуя большую ответственность за то, что мы делаем».
Работу театра «Красный факел» освещала как местная газета «Большевик Кузнецкстроя», так и центральные газеты. Артист театра «Красный факел» Михаил Шейнин в статье «На площадке Кузнецкстроя», опубликованной в 1932 году в газете «Советская культура», писал о деятельности театра на Кузнецкстрое, его репертуаре, сетовал на плохую работу самодеятельных кружков, требовал прислать драматурга для создания пьесы, «отражающей борьбу за превращение былой каторжной Сибири в мощный центр социалистической индустрии».
Восемь месяцев провели краснофакельцы на Кузнецкстрое. Некоторым из них были вручены книжки «Ударник Кузнецкстроя», лучшие актеры премированы «дефтоварами».
В конце мая 1932 года театр «Красный факел» переехал в Ленинск-Кузнецкий, там он проработал до конца июля того же года. После отпуска труппа театра собралась в Новосибирске, где артистам предоставили стационарную сцену в здании бывшего Коммерческого клуба. Мечта о постоянной сцене в Ленинграде осталась мечтой, поэтому из труппы театра, работавшей на Кузнецкстрое, многие уволились, осталось тринадцать человек. 1 ноября 1932 года «Красный факел» сыграл на стационарной сцене первую новосибирскую премьеру «Гоп-ля, мы живем!» Э. Толлера (режиссер В. Фёдоров). Через год представителей прежней краснофакельской труппы осталось и того меньше — четверо: Клавдия Гончарова, Николай Коростынёв, Николай Корн, Мария Халатова.
Начавшаяся в 1931 году дружба Новокузнецкого драматического театра с «Сибирским МХАТом» (так любовно называли Новосибирский театр «Красный факел») продолжается и по сегодняшний день. В годы военного лихолетья 1941 — 1942 годов театр «Красный факел» с успехом гастролировал на сцене Сталинского драматического театра. В наши дни оба театра участвуют в престижном фестивале «Сибирский транзит», других фестивалях, устраивают обменные гастроли.
Владимир Пилипенко, краевед.