И я научилась ловить дыхание кончиком карандаша

ªНадежда Шишкина — молодой автор со стажем, как бы противоречиво это ни звучало. Несколько лет посещения клуба любителей фантастики “Контакт” под началом Николая Калашникова и литературной студии “Мастер-Круг” под началом Татьяны Николаевой в библиотеке имени Н.В. Гоголя положительно отразились на поэтике Надежды.

Ярый участник ролевого движения, она научилась совмещать фантастику, классическую поэзию и современность, хитросплетая этот набор и завязывая в узел интересного и живого стихотворения. Это та поэзия, на которую стоит потратить время.

***

Мы дышим, и я научилась ловить

дыхание кончиком карандаша,

знать, где ставятся точки,

а где запятые.

***

Забвение, как форма свободы.

Смерть — начало пути к рожденью.

Графоманы, социопаты, уроды

Бросаются в окна, сливаются с тенью.

Спиваются воздухом стылым марта,

Спеваются с птицами,

мысля о значимом.

В нервном порыве чужого азарта

Всё тяжелое, цепкое порастрачено.

Забываются в спорах

со своим отражением,

Забывают науку словесной семантики.

Забвение — форма пути к рождению

Или просто — эталон романтики.

***

Усталость — это только пыль

неправильного дня.

Я в небе облаками плыл

от звёздного огня,

но ветер догонял меня,

лишая сил.

Надежда — это только зов

не пройденных дорог.

И туго стянутых узлов

на мой порог

ложится, нестерпимо строг,

судьбы улов.

А память — это только сон,

растаявший с утра.

И если слышу неба звон,

тогда уже пора

от обогревшего костра

мечте вдогон

бежать, роняя горсти соли

в ладонь земли.

Потеря — только эхо боли,

и, весь в пыли,

я отпускаю корабли

на чью-то волю.

Корабль

И голоса не услышать,

И слова мне не сказать.

Лишь чувствую, как он дышит,

Уткнувшись лицом в кровать,

Как сипло, как хрипло стонет,

В ладони зажав весь свет —

Корабль, корабль тонет!

Спасенья, спасенья нет!

И он, капитан отважный,

На мостике у руля,

Поднимет глаза бесстрашно…

Да где же ты есть, земля?

Земли не видать в тумане

Похмельном. Под потолком

Витают слова. В кармане

Мелочь на молоко.

И он, потирая сонно

Лицо, после стольких бурь,

В проёме встаёт оконном,

Чтоб выветрить эту дурь.

И в мелочном этом звоне

Жестоко звучит в ответ:

Корабль, корабль тонет!

Корабль, спасенья нет!