“Без них нам воздуха не хватает”

Они теперь стали как родные. Часто собираются вместе, помогают друг другу, делятся радостями, а беда у них одна на всех. Ольга Кутузова, Маргарита Ванеева, Лариса Жукова — вдовы шахтеров, погибших в числе 110 человек на шахте “Ульяновская” 19 марта 2007 года. Они не нуждаются в словах утешения, нет тех слов, которые бы смягчили им боль утраты, и слезы их не будут все выплаканы, пока они живут на этой земле.

Сергей

Сергей Кутузов не доработал до пенсии всего полгода. Шахте он отдал 25 лет, хотя вряд ли бы в 49 лет ушел на заслуженный отдых. Работу свою любил, отдавал ей много сил, профессионального опыта: прошел путь от горнорабочего до помощника начальника участка. Всегда был на хорошем счету, грамот и благодарностей целая стопка. “Порой звонит, — рассказывает его жена Ольга: — “Домой, — говорит, — сегодня не жди. Ремонт. Наверх поднялся, чтобы немного поспать, и назад. Простаивать некогда. Мужикам работа нужна”. — Ответственный был человек, совестливый, переживал, что парням получать будет нечего, а у каждого семья, дети, кредиты.

К технике безопасности всегда относился строго, и когда я услышала, что на “Ульяне” взрыв, первая мысль была: слава Богу, не на “Есаульской”, где в тот же день на смене был старший сын. А еще подумала: “У Сережи с его-то отношением к работе, знаниями производства  все будет нормально”.

“Он жив, — твердила Ольга родным и друзьям, которые собрались у нее дома. И только ближе к вечеру, когда увидела, что часы остановились и стрелки замерли на половине пятого, сказала всем: — Всё — Сережи больше нет”.

Часы и сегодня, спустя пять лет, в доме Кутузовых стоят. Старший сын Сергея, после того как ему пришлось искать среди погибших отца, из шахтерской профессии ушел. В день похорон был день его рождения, ему исполнилось 25 лет. Младший в память об отце защитил диплом второго высшего образования на “отлично”. “Сережа нам все время помогает, — говорит Ольга. — Для нас он жив памятью, он всегда рядом”.

Евгений

Евгений Ванеев погиб в 36 лет. Потомственный шахтер: и отец, и дядьки, и двоюродные братья — все работали на шахте. Так что для Евгения путь был предопределен, хотя выучился он на автомеханика. “Хороший парень, — говорили про него на шахте, — рукастый, отзывчивый. Всякую поломку исправит, на шахту приедет по первому зову, в любое время: хоть в свой выходной, хоть в праздник”. “Бывало, только со смены придет, — вспоминает его жена Маргарита, — а с шахты уже звонят, что за ним машину выслали. За безотказность и уважали в коллективе. Его мама Галина Петровна часто заводила с Женей разговор об опасности шахтерской профессии, говорила, что при его способностях он легко найдет другую работу. Но Женя жил шахтой.

Он был открытым, светлым человеком, у него было много друзей. Он как будто торопился жить, всем спешил на помощь. За что ни возьмется — всё у него получалось, даже мебель делал. У Жени было столько планов… Разве он думал, что ему отпущено всего 36 лет”.

Евгений так и остался молодым для своего сына Захара, которому тогда было 13 лет, сейчас он заканчивает одиннадцатый класс. И чем взрослее становится Захар, тем ему больше не хватает отца.

Евгения очень не хватает и его родным: отец корит себя, что отпустил сына в шахту, мама постоянно мыслями со своим любимым сыном: “Сыночек, я бы рада отпустить тебя, / Но нити сердца моего опять к тебе стремятся, / Ведь ты же кровь и клеточка моя, / Как тяжело нам навсегда с тобой расстаться”.

Олег

Олег Жуков мог остаться военным, но, вернувшись с женой Ларисой после службы в Германии в Новокузнецк, решил сменить профессию. Как человек мужественный, выбрал и профессию мужественную, стал шахтером.

“О работе рассказывал мало, — вспоминает жена Лариса, — лишний раз не хотел волновать меня. Но я видела, каким усталым он приходит домой, видела плечи в кровоподтеках: в забое анкеры и стяжки приходилось таскать на себе. Врачи на медкомиссии ему советовали поберечь позвоночник, сменить профессию, а он отмахивался: “Двадцать лет на шахте, она уже как второй дом”. А как он радовался, когда в забоях установили систему контроля концентрации метана Davis Derby… “Теперь, — уверял он, — “Ульяна” самая безопасная шахта”.

И на работу всегда шел с удовольствием, и домой спешил, где его ждала маленькая дочка Алиса. Только на четырнадцатый год супружества у Жуковых появился долгожданный ребенок. Как любил свою дочку Олег! И она его любила. Когда случилась трагедия — Алисе было 8 лет, она училась во втором классе. Как-то на уроке дали задание написать о своем самом большом желании. Все дети пишут, а Алиса сидит. Учительница спросила ее: “Алиса, неужели у тебя нет никакого желания?” Девочка ответила: “Разве вы не знаете? Хочу, чтобы мой папа был жив”.

Не сомневаюсь, так сказали бы дети, все родные  остальных 109 горняков с шахты “Ульяновская”. Вечная им память.