Лебединая песня о журавлях

Слушая песню “Журавли”, каждый вспоминает свою войну. История этой песни особенная, о ней стоит рассказать.

В августе 1965 года советская делегация деятелей культуры приехала в японский город Хиросима, в ее составе был дагестанский поэт Расул Гамзатов. Поэта поразила история о девочке, ставшей жертвой ядерной бомбардировки, которая верила старой японской легенде, что если она сделает тысячу журавликов из бумаги, то наступит выздоровление. Девочка умерла, так и не успев сделать тысячу журавлей, в центре Хиросимы ей установили памятник.

Сразу после возвращения из Японии Расул Гамзатов написал стихотворение о своих земляках, не вернувшихся с кровавых полей, и назвал его “Журавли”. Эти стихи были напечатаны в 1968 году в “Новом мире” в переводе Наума Гребнева. Они начинались словами: “Мне кажется порою, что джигиты, с кровавых не пришедшие полей…” 

Именно в этом журнале стихотворение и увидел Марк Бернес, который услышал в нем что-то свое. Бернес в то время уже был безнадежно болен и почувствовал, что эта песня может стать его прощанием, его личным реквиемом. Убедив Гребнева и Гамзатова изменить несколько слов в русском тексте, Марк Бернес обратился к своему другу Яну Френкелю с просьбой написать музыку.

8 июля 1969 года Марк Бернес приехал в студию, он торопился записать песню, ставшую последней в его жизни, по истине лебединой песней. Во время записи у него в глазах стояли слезы. Спустя месяц 16 августа 1969 года Бернес ушел из жизни. 

Через много лет журавли “Журавли” в исполнении ансамбля имени А.В. Александрова прозвучала в Японии.  Так белые журавли из древней легенды возвратились в страну, где Расул Гамзатов увидел памятник маленькой девочки с журавлем в руках.

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса!

Летит, летит по небу клин усталый,

Летит в тумане на исходе дня,

И в том строю есть промежуток малый,

Быть может, это место для меня.

Настанет день, и с журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

“Журавли” нашли свое продолжение в монументальном искусстве. В Чирчике, узбекском городе химиков и металлургов, воздвигнут памятник погибшим героям. На нем изображен журавлиный клин, плывущий в сизой мгле… На основании памятника высечены на узбекском и русском языках знакомые слова:

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.