“Смягчится, как ошпаренный”

У нас, слава богу, не полицейское государство. Анекдоты о “первых лицах” позволительны даже в передовицах. К примеру, такой анекдот: Дмитрий Анатольевич предлагает Владимиру Владимировичу: “А давай я подпишу закон о запрете правого руля”. — “Так народ же взбунтуется”. — “А ты потом этот закон отменишь”. Анекдот старый, но обретает новое звучание после недавней встречи премьера с футбольными болельщиками, на которой он согласился, что с переходом страны на постоянное зимнее время, пожалуй, перемудрили. Не исключено, что в правительстве уже формулируется очередное “веление времени”, опровергающее предыдущую инициативу Дмитрия Медведева.

Мы ждем перемен? Они вполне вероятны. Хотя бы в виде отмены недавних перемен.

Владимир Путин продолжил публикацию предвыборных статей. На этот раз в “Независимой газете” под заголовком “Россия: национальный вопрос”. В ней хорошо сказал о многом и важном. О “самоопределении русского народа как полиэтнической цивилизации, скрепленной русским культурным ядром”. О стокнижном каноне, который обязан осилить всякий юный россиянин. О Дне народного единства как о “дне победы над самими собой”, погрязшими в междуусобице, а не токмо над зловредными ляхами…

Читаешь — хочется написать восторженный отклик. Пока не упрешься в абзац, повествующий, подчеркну, о проблемах внутренней миграции в России: психологической совместимости приезжего и коренного населения, российского в обоих случаях. В этом абзаце есть “главное предложение”, делающее все остальные “придаточными”: “Речь идет об ужесточении права, о введении уголовной ответственности за нарушение миграционных правил и норм регистрации”. И еще чуть ниже: “Считаю, что следует пойти на ужесточение правил регистрации и санкций за их нарушение. Естественно, не ущемляя конституционных прав граждан на выбор места жительства”.

Но в том-то и дело, что предлагаемое “ужесточение права”, вызвавшее недоумение ряда экспертов, самым неестественным образом нарушает конституционное право на свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства. Срок за отсутствие прописки можно было получить разве только в советское время, когда, собственно, и изобрели прописку. К примеру, статья 198 УК РСФСР предусматривала до года лишения свободы за “злостное нарушение правил паспортной системы, если лицо дважды в течение года подвергалось за это административному взысканию”.

Официально прописка в стране была отменена еще в 1993 году. Потом почти двадцать лет мы привыкали называть ее регистрацией по месту жительства и по месту пребывания. Регионы, вопреки Конституции, обзавелись своими местными актами, регламентирующими великое переселение беженцев и челноков, соискателей работы и бандитов… Обложение коррупционной данью миграционных потоков внутри страны прикрывалось стремлением “ввести в русло”, “защитой от криминала” и “неоправданной нагрузкой на социальную инфраструктуру”. 

Наконец, в прошлом году после нескольких заявлений президента о необходимости упрощения бюрократических процедур и переносе их в Интернет требования к регистрации — чтобы она действительно носила уведомительный характер — дважды смягчали. (“И ваш партнер смягчится, как ошпаренный” — вспоминается по этому поводу давняя миниатюра Михаила Жванецкого о методологии общения с человеком без прописки). Но, что любопытно, при всех этих усилиях по демократизации рынок спроса-предложения на фиктивную регистрацию все-таки выжил. Прочитав статью Владимира Путина, навел справки и выяснил, что цена вопроса в Новокузнецке — от 500 до 1000 рублей ежемесячно, плюс “пять тысяч сразу”, как сказал мне по телефону один радушный пенсионер.

Возможно, премьеру подсказали, или он сам спохватился, но в четверг на коллегии ФМС Владимир Путин высказался куда аккуратнее — говорил уже об уголовной ответственности для тех, кто наживается на незаконной миграции, в частности, для организаторов ввоза нелегальной рабсилы, то есть вне квот — из зарубежья. Надеюсь, это было необходимое уточнение для тех, кто его “не так понял”. А иначе чего стоят размышления премьера о “типе идентичности”, “нашем интеграционном проекте” и “едином культурном коде”, если вся эта ученая терминология элементарно дешифруется фразой полиционера: “А прописка твоя где?”.