“Россия всегда метко стреляла в своих поэтов”

Я лег одиноко

На край

Дороги, чью тяжесть не снес

Мой старый товарищ, давай

Простимся без жалоб и слез.

*  *  *

Прощай! Продолжайте свой путь,

А я… я хочу отдохнуть.

Он действительно отдыхал на больничной койке Мариинского распределителя пересылочной тюрьмы.

Стояла осень 1940 года. Ему было 29 лет от роду. Он бился в горячке. Только что тюремные врачи, такие же зека, как и он, выкачали у него семь литров гнойной жидкости. Плеврит добивал его, туберкулезника. И все же судьба подарила ему еще десять лет жизни. “Враг народа” поэт Гюнтер Тюрк обретет условную свободу в 1946 году, после десяти лет каторги в ГУЛАГе он получит пять лет ссылки в Бийск.

Еще смогу сорвать оковы,

Воскресшей грудью воздух пить,

И все, и все изведать снова:

Пере-узнать, пере-любить!

Поэтический “Путь Добра” Гюнтера Густавовича Тюрка продолжался, примерно, двадцать лет. С начала 1930-х до 1950 года.

Ни устали, ни удержу нам нету.

Мир застилает розовый туман,

А время провалилось, как монета,

Опущенная в прорванный карман.

Когда же занемеет поясница,

Расправлю спину, медленно очнусь

И перед тем, как снова позабыться,

Я солнцу благодарно улыбнусь.

Блестящий столичный юноша, окончивший Московский электрофизический техникум, проникшись идеями о ненасилии, пацифизме, ручном труде, вегетарианстве, вместе с единомышленниками, последователями Льва Толстого, задумываясь о “долгом-долгом дне”, без страха и сомнения пустился в неизведанные сибирские края, в толстовскую коммуну “Жизнь и Труд”, чтобы “дружно и весело всем вместе учиться большому великому делу — жизни и любви”. Вместе с братом Густавом Гюнтер учительствовал в толстовской школе зимой и вручную (без помощи животных) обрабатывал огород, выращивая овощи для своего вегетарианского питания и на семена для коммунарского большого огорода летом, — жили они, соединяясь с природой и людьми, до того времени, которое станет называться “лагерная жизнь”. Скоро-скоро уйдут в прошлое благодатные дни живого, не казенного, общения с детьми, с прекрасной природой распадков Каменушки, Долины радости, чарующих берегов Томи.

Суд над учителями состоялся 11 апреля 1935 года. Школа коммуны прекратила свое существование в 1936 году. Погибли в застенках ГУЛАГа талантливые педагоги, которых так горячо любили дети: К. Красковский, А. Горянкова. Прошли через каторгу и ссылку учителя Густав Тюрк, Гюнтер Тюрк, Ольга Толкач, Анна Малород. Они ушли из жизни в разные годы, оставив потомкам великое духовное наследие.

За что уничтожили толстовскую школу? Насыщенная богатым духовным содержанием, переполненная кипучей энергией жизнь толстовской школы не реабилитировала коммунаров, а скорее наоборот. Главный недостаток такого коллектива в том как раз и состоял, что он был слишком богат собственными идеями и оставался неуправляемым извне. Учителя и ученики, вся школа, да и сама коммуна жили независимой жизнью в океане зависимых, подчиненных, придавленных страхом людей. И это бесило чиновников.

Духовное богатство, поэтическое наследие Гюнтера Тюрка стало объектом исследования проходящей в рамках Всероссийского литературного фестиваля 2011 года “Белое пятно” Международной конференции “Самостояние человека. Поэт-толстовец Гюнтер Тюрк, к столетию со дня рождения”.

Конференция состоялась 18 ноября сего года в городе Новосибирске. Ее организаторами стали: Министерство культуры Новосибирской области, Новосибирская государственная областная научная библиотека, Культурный центр “Дом Цветаевой” (Новосибирск), Государственный музей Л.Н. Толстого (Москва), Научная библиотека Новосибирского государственного университета, Алтайский краевой Российско-немецкий дом (Барнаул), Центральная городская библиотека имени В.М. Шукшина (Бийск).

Спасибо соседям! Не забыли, что 2011 год — это год 80-летия образования коммуны в Кузбассе, на территории поселка Угольный, именуемого сегодня Абашево. Это год 100-летия со дня рождения Г. Тюрка, поэта, которого специалисты ставят в один ряд с Анной Ахматовой, Борисом Пастернаком, Мариной Цветаевой, Сергеем Есениным, Сергеем Клычковым, Петром Орешиным, Дмитрием Кедриным и другими. Культуре Кузбасса невдомек, что замалчивать, игнорировать подобные факты — это пилить сук, на котором сидишь.

А вот заместитель министра культуры Новосибирской области, выступая с приветствием к участникам названной выше конференции, говорил о том, что сегодня нельзя не помнить тех, чье творчество положено на алтарь народного духовного состояния, что следует отдать дань памяти возвращенным именам, тем более сибирским именам! Таким, как Гюнтер Тюрк. На Международной конференции прозвучали доклады по актуальным проблемам современности: “Судьба поэта в России”, “Негромкое обаяние морали”, “Исследование коммуны “Жизнь и Труд” японским толстовским обществом”.

Французский учитель Пияр Жером, японка Хироко Тапака, переводчица, китайский студент из Новосибирского университета, Карлинер Максим, ученик 11-го класса гимназии № 3 города Новосибирска, показали опыты перевода стихов русского поэта Г. Тюрка на французский, китайский, немецкий языки и говорили о глубоких литературных связях интеллигенции наших народов.

Генеральный директор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы имени М.И. Рудомико (Москва) сказал о возможности издания книги стихов Г. Тюрка в столице Российской Федерации и перевода японского фильма о сибирской коммуне “Мечта ХХ века”.

Представляли Кузбасс на конференции в Новосибирске потомки толстовцев-коммунаров. К сожалению, представляли, а могли быть хозяевами-устроителями, если бы чиновничество Кузбасса действительно интересовало развитие культуры в нашем крае.

Можно долго перечислять имена и темы, конференция работала с 10 до 18 часов. Завершилась она концертом мастеров искусств Новосибирска: в конференц-зале областной научной библиотеки звучала фортепианная, виолончельная и скрипичная музыка композитора Олега Эйгеса, близкого родственника поэта Гюнтера Тюрка. Чудесное сопрано Майи Африкян и задушевное чтение стихов Г. Тюрка новосибирским поэтом Александром Чехом сближало участников конференции, которые хоть и устали от целого дня напряженной творческой исследовательской работы, но расходиться не собирались.

А что же мы, новокузнечане? Разве у нас недостаточно творческих сил или истинной нравственности? Разве мы не способны на подобные духовно-творческие акты? Еще не вечер. Конечно, за один месяц серьезное дело не успеешь осуществить. Чтобы материализовать идею, нужно время. Поэтому оставляю свой телефон (8-905-961-1120) и обращаюсь к новокузнецкой интеллигенции: давайте вместе искать истину на пользу себе и Отечеству.