Нужны нетрадиционные подходы
Не могу остаться равнодушным к проблемам, поднятым в статьях Юрия Канаева (“Не будите спящего джина” и “Собирать камни. По-умному”).
“Марганцевая” тема, которая сейчас интенсивно обсуждается, по-видимому, превысила критическую массу проблем, которые накопились в нашем городе. Особенно эта проблема волнует молодых людей. Сейчас почти на каждой лекции студенты задают вопрос: “Что нам делать и стоит ли оставаться жить в Новокузнецке?”
Не секрет, что в последние годы наблюдается большой отток из города, особенно активных молодых людей. И хотя, нужно отметить, руководство области уделяет большое внимание подготовке инженерных и научных кадров, к сожалению, многие все же уезжают из Новокузнецка…
Проблема освоения Усинского месторождения пока не очень остро ощущается, но когда начнется его масштабная разработка, резонанс будет несоизмеримо больший, чем в связи с предстоящим запуском ферросплавных печей на площадке бывшего КМК. Юрий Канаев, безусловно, прав, говоря, что сейчас выбран самый плохой из возможных вариантов переработки усинских руд — особенно для Кемеровской области, поскольку вся возможная прибыль будет в соседнем Красноярском крае, а жителям Кузбасса достанется только масштабный и “дальнобойный” во времени экологический ущерб. Будут отравлены уникальные горные реки и вся пойма реки Томи. Население Кузбасса, а возможно, и ниже расположенных областей может остаться без питьевой воды, поскольку растворенные соединения марганца отфильтровать практически невозможно, они будут проникать в подпочвенные воды со всеми вытекающими отсюда последствиями. Кроме того, Поднебесные Зубья являются уникальным природным образованием, одной из 20 реперных точек, которые стабилизируют климат планеты. Попытки разрушить это экологическое равновесие вызовут и международный резонанс. Поэтому нам кажется, что уже сейчас надо бить тревогу.
Общественности и руководству области нужно добиваться приостановки этого проекта до тех пор, пока не будут разработаны новые экологически чистые технологии. Одну из таких технологий наш творческий коллектив разработал в 1992 — 2001 годах и проверил на опытной установке на Запсибметкомбинате. В 1994 — 1995 годах по заданию ныне покойного Бориса Кустова на опытной установке нового металлургического процесса мы смогли получить, пока, правда, нестандартный, ферромарганец из бедного казахстанского пылевидного концентрата. В 2004 — 2005 годах по предложению Вячеслава Павлова, который в то время был управляющим директором КМК, мы продолжали проработку этой технологии сначала применительно к переработке пылевидных составляющих марганцевых концентратов Селезеньского месторождения, поскольку на Кузметкомбинате тогда еще планировалось получение ферромарганца. А в связи с тем, что руководитель “ЕвразХолдинга” Александр Абрамов в те времена собирался покупать Усинское месторождение, мы попытались разработать технологию переработки карбонатных руд этого месторождения. При этом в одном из вариантов разработок была просчитана технология, которая позволяет перерабатывать такие руды без обогащения.
Благодаря наукоемкости и высокой интенсивности процессов удельный объем агрегата получился в 10 — 15 раз меньше всех известных в мире, поэтому он может быть выполнен даже в мобильном варианте. Поскольку сквозной коэффициент использования энергии исходного топлива здесь может составлять порядка 90 процентов (в то время как в дуговых печах он всего 20 — 25 процентов), можно перерабатывать руду даже без обогащения. При этом возрастают затраты тепла на расплавление шлака, но они с лихвой компенсируются исключением затрат на обогащение и перевозку концентрата. В этом случае нужно подвозить только уголь и отвозить готовый ферросплав, а расплавленным остеклованным шлаком заполнять рудную выработку. При таком подходе природе будет наноситься минимальный ущерб, поскольку все минералы (кроме марганца и железа) возвратятся в природу, по существу, в магматическом состоянии и в то же место.
Агрегат может быть доставлен в нужную точку вертолетом по частям и после выработки определенного массива перемещаться на другое место. Работы могут быть организованы вахтовым методом.
К сожалению, наши инвесторы платят огромные деньги за старые технологии, к которым относится и технология с дуговыми ферросплавными печами, разработанная еще в первой половине прошлого века, но не хотят вложить относительно небольшие средства (в данном случае порядка 5 — 7 процентов от затрат на традиционную технологию) для того, чтобы отработать новую технологию, которая может дать большой и быстро окупаемый эффект.
Упомянутая выше технология может быть применена и для переработки руд, которые предполагается использовать на площадке КМК, и особенно для переработки бедных пылевидных фракций, которых в этих концентратах почти половина. Это позволит уменьшить количество хвостов, увеличить степень извлечения марганца и продлить срок эксплуатации месторождения.
Что же касается производства марганца на площадке КМК, то если смотреть на эти вещи реально, раз уже такие печи построены, то, наверное, они должны сколько-то проработать, хотя высокой эффективности от них ожидать трудно. Остается одно — добиваться, чтобы на них была хорошая газоочистка и чтобы она работала не только в момент запуска, но и постоянно. Для этого нужен надежный и открытый для всех мониторинг.
Но все-таки остается главная проблема: мы только говорим о новых технологиях, но реально никаких мер для этого не предпринимается. Страсти улягутся, и все останется по-старому до следующего критического всплеска. Нужно хотя бы на уровне области принять законодательные и другие (в том числе поощрительные) меры, заставляющие инвесторов разрабатывать и внедрять новые технологии, в том числе при государственной поддержке.
Главной проблемой для будущего Новокузнецка является старение Запсиба и снижение спроса на его продукцию. За рубежом большинство заводов такого типа, выпускающих сортовой прокат — продукцию с невысокой добавленной стоимостью, либо обанкротились, либо добились статуса реконструируемых. Они строят внутри себя мини-заводы, которые требуют меньших и быстро окупаемых затрат. На Запсибе или на его шламоотвале можно было бы в весьма короткие сроки (за два года) построить технологические мини-модули, на которых можно получать из пылевидных металлосодержащих отходов весьма дефицитную во всем мире шихтовую заготовку для электросталеплавильных печей. (Кстати, два таких модуля были запроектированы на свободных площадях цеха изложниц еще в 1995 году.) Это откроет путь для постепенной диверсификации производства.
Учитывая, что Новокузнецк — единственный за Уралом город с металлургическим интеллектом (80 лет выпускаются специалисты такого профиля) и что в нем еще сохранились разрозненные группы проектировщиков, которые помнят, как проектировать металлургические объекты, нужно, не теряя времени, попытаться превратить его в форпост для проектирования и комплектации “под ключ” мини-заводов опережающего научно-технического уровня.
Для этого нужно создать полигон для отладки технологий с проектно-инженерным центром и производственной базой с участием Новосибирского машиностроительного завода “Сибэлектротерм”, Юргинского машиностроительного и других заводов. Для этого нужна областная — а может быть, даже на уровне Правительства России — программа с названием “Металлургия Сибири”.
Это один из реальных шагов, который может вернуть Новокузнецку статус важного металлургического центра в восточной части страны, а для молодых людей, которые хотят связать свою судьбу с нашим городом, создать рабочие места высокотехнологичного профиля.
Актуальность создания такого проектно-инженерного и производственного центра возрастает в связи с тем, что во многих областях Сибири (Томская, Иркутская, Читинская области, Южная Якутия, Еврейская автономная область и др.) в соответствии с планом ее развития к 2020 году планируется открыть металлургические производства.
