Пейзажи на бересте

В выставочном зале Союза художников на Октябрьском, 6, открылась выставка Виктора Гарипова, его шестая персональная в этом зале (достойна уважения такая привязанность). Эта новая экспозиция Гарипова, художника с высшим специальным образованием, юбилейная. Именно в день открытия Виктору исполнилось 50 лет. Его все поздравляли, удивлялись, как молодо он выглядит, а Елена Башарина вообще сказала, что художник в пятьдесят лет — это молодой художник. Может, потому он так сохранился, что все время меняется, а может, просто не устоялся. По крайней мере, таким количеством выставок и их частотой не каждый может похвастаться.

Гарипов пишет много, в разных жанрах. (Здесь в экспозиции и пейзажи (Виктор любит ходить по лесам и, рассказывает, как-то встретился с медведем и не испугался), и натюрморты, и портреты, и даже картины. Жанровая картина — явление не самое популярное у живописцев.

Цветы в банках и вазах, букеты я бы не отнесла к натюрмортам, жанру более сложному по набору предметов. Тем не менее сирень и какие-то синие полевые цветы вызывают у меня, например, чувство симпатии. Они у него живые, чувствуется, что человек с природой в добрых отношениях. Есть удачные пейзажи, гармоничные по цвету, композиции. Есть работы откровенно эпатирующие. На одной из них претенциозная дама с одной голой грудью. Не кормящая мать, а просто так, для “прикола”. В этом видится не то, чтобы вызов, а недостаток художественного вкуса.

О присутствии дурновкусия в живописи Виктора говорил и Петр Рещиков, сказав для начала все хорошее, что мог сказать, и попенял автору, надо заметить, очень мягко, постоянно повторяя: “Ты не сердись”. На что Виктор не сердился, по крайней мере, так сказал.

Но главным поводом для возникшей дискуссии явилась не эта дама с обнаженной грудью, а та половина экспозиции, где пейзажи были написаны маслом на бересте и оформлены не в стандартные рамки, а кривые, покрытые лаком  деревянные сучья. Это называли соединением станкового искусства с декоративно-прикладным. Нина Брагина в своем подробном предваряющем анализе сказала, что этот опыт не бесспорен.

Но у нового метода Гарипова тут же объявились защитники.

— Братцы! — воскликнул Валерий Чепурченко, вышедший первым. — У человека большой праздник для души, для людей. Оформление изумительное, оригинальное. Мотив привязан к материалу и оформлению. И изображено все нестандартно.

Поддержали “спорные” работы Гарипова и художник Елена Башарина (“Какой-то есть наив, народность”), директор художественного музея Лариса Ларина (“Теплые, искренние работы. Наш музей собирает наивное искусство, лубок”).

На каждой выставке у людей разное мнение, но высказывается вслух оно не всегда, и это возникшее противоречие придавало вернисажу остроту. Виктор Гарипов заставил говорить о себе.

На мой взгляд, опыт соединения живописи с ДПИ сам по себе интересный. Художник и на предыдущей своей персональной выставке показывал такие работы, но их было немного, а в этой экспозиции их больше половины. И это впечатляет. Кого-то раздражает. Кому-то кажется новым, оригинальным. Автору этих строк даже захотелось предложить Гарипову сделать в такой технике серию из русских сказок, где Баба-яга, Леший и прочая лесная нечисть. Но совсем уходить в эту область я бы Виктору не советовала.