Драма Эрнста Мая
В прошлый раз мы говорили об Эрнсте Мае, который в 1923 году стал членом общества “Друзья новой России”, а через десять лет печально подытожил свою деятельность в СССР: “Я чувствую, что мое время еще не настало. Может быть, только через несколько лет мы увидим здесь, что так, как работают сейчас, работать нельзя”.
Сохранилась стенограмма разговора с Эрнстом Маем, который, как выражаются, “проливает свет” на произошедшее: “Я был у Орджоникидзе. Составить хороший проект — это еще не все, надо реализовать его. Я хотел, чтобы город был построен, а тут одни бумажки. Сделали первый, пятый, десятый, наконец, тридцать второй проект… Так работать нельзя. Я не понимаю этой секретной дипломатии… Оценив все, мы, в конце концов, предложили коммунально-индивидуальный тип домов. На первом этаже — длинный коридор, а от него лестницы, чтобы каждый мог спуститься в общую столовую. Но нам сказали, что такое строительство невозможно, потому что нет денег. Я полагал, что в каждой квартире не надо устраивать кухню, достаточно кухонных шкафчиков. Кроме них надо было поставить электрические печи, где можно было кипятить чай… Дома были почти построены, когда было дано новое задание — устроить индивидуальные квартиры. Между тем столовой нет, нет и кухонь. Люди, которые это увидят, скажут: “Какой же дурак этот Май!” Так получается потому, что решили строить дома одного типа, потом все переменили. Стали строить и кухни. Это было необходимо еще и потому, что сейчас там очень мало жилой площади — нередко две-три семьи живут в одной квартире, а иногда в комнате…”
Как по писанному Маяковским: “любовная лодка” Эрнста Мая вдребезги разбилась о советский быт. Наверное, потому этот замечательный немец (все-таки он был главным архитектором Франкфурта-на-Майне, ему предлагали семилетний контракт, но выбрал новую Россию, чтобы строить современные города) был кромешным романтиком и верил в невозможное. Судите сами по отрывку все из той же стенограммы: “Важно, чтобы каждая, даже очень маленькая квартира могла иметь ванную. Я решил устраивать сидячую, потому что при этом нужно не более 85 сантиметров… Не наша вина, что эти помещения превратили в дополнительную жилплощадь… Над кухней мы работали полтора года. У окна стоит маленький столик со шкафчиком. Дальше расположено нечто вроде куба из никеля для горячей и холодной воды. У стола — вертящийся стул для хозяйки. На другой стене расположен шкаф с восемнадцатью ящиками для продуктов, причем каждый шкаф имеет ручку и носик для того, чтобы через него удобнее было ссыпать, скажем, муку, крупу. Все это сделано из алюминия. Белье стирать на кухне нельзя. В каждом поселке имеется специально оборудованная прачечная, как и столовая. Кухня окрашена в оливковый цвет, что в сочетании с металлом очень красиво. Есть место для шкафа для посуды, бака с водой, для работы… Правда, здесь я предложил сделать все более простым. Но хорошим. Но качество работы было очень плохим…”
Ну, что тут скажешь? Просто песня. Особенно в части того, что сегодня называют “хай-тек” (я про сочетание оливкового с металлом). Вот это и есть настоящий Эрнст Май, один из тех архитекторов, которые заглядывали в будущее. Однако (читай выше) в советском будущем было необозримое море бараков и десять каменных домов на Энтузиастов, превращенных в коммуналки, в каждой из комнат которых жило по семье, а кухоньки были маленькими — не развернешься, а вместо ванн задвигали кровати — “дополнительная жилплощадь”. Словом, хай-тек тут никак не “канал”. Это во-первых.
А во-вторых, в мае 1930 года вышло Постановление “О работе по перестройке быта”. Там, в частности, обращалось внимание “на необходимость максимального сосредоточения всех ресурсов на быстрейшей индустриализации страны”. Тут не до хай-тека.
Продолжим в следующий раз.
