Макс Фриш

На фотографиях Макс Фриш высоколоб и очкаст, иногда с толстой сигарой в руке, чаще — с трубкой, которая, впрочем, не добавляет ему писательского шарма; по виду — это вполне благополучный швейцарец, врач или архитектор. Последнее, как говорится, ближе к телу: до 1950-х годов Фриш зарабатывал на жизнь архитектурой. Он был не из тех, кто однажды просыпается знаменитым, слава шла к нему медленно, зато застала при жизни.

Что — в этом вы правы — для “страны банкиров” по отношению к писателю удивительно. Еще более удивительно, что Макса Фриша издавали в Советском Союзе. И читали наравне с Маркесом, Фолкнером и другими “властителями душ”.

Забавно, но в стране марионеток “в крепких и мозолистых руках” как будто не чувствовали опасности от его кропотливых исследований человека и его ролей: в “Штиллере” герой категорически отказывается от самого себя, в “Ноmо Фабере” он, наоборот, стандартен, как окружающая нас цивилизация, в “Назову себя Гантенбайн” он притворяется слепцом, принимающий мир таким, каким он хочется ему казаться, а герой, в свою очередь, притворяется, что верит этому: “Миру как раз нужны такие люди, как Гантенбайн, которые никогда не говорят, что они видят…”

А до этой трилогии-исследования была пьеса “Дон Жуан, или Любовь к геометрии”, где дон Жуан Тенорио тяготится репутацией и ролью, которую вынужден играть, потому что любит вовсе не женщин, а геометрию — нечто точное, однозначное, определенное, ясное и логичное. Это, повторяю, конечно, роль, а не человеческий тип, характер, потому что роль прикипает к человеку, как “железная маска”, но собственно его человеческой сутью не является.

Что же касается самого Макса Фриша, то в самом начале разговора мы отметили, что внешне на писателя он вряд ли похож (разве что трубка, как некий чисто сценический атрибут — указатель роли), раскрываясь в своих книгах, являющихся истинными приключениями ума.

К слову, недавно один очень молодой человек — критик по своей роли в социуме — сказал о Фрише: “Его уже забывают или забыли”. Интересно, кто забыл? Может, тот, кто  выведен под маской Фабера: Homo faber с латыни — “человек производящий”, технократ, для которого чувства, литература, искусство — химера.

Нет, думаю, Макса Фриша хоронить рано.