Патриот

Когда американцы начали бомбить Югославию, предприниматель Юрий Сергеевич смотался в Москву, приобрел несколько звездно-полосатых флагов и положил их у входа в свои магазины “Товары для дома”, популярные в то время в нашем городе. В силу своих братских чувств к сербам и, соответственно, закоренелой неприязни к “америкосам”. И каждый прежде, чем войти в торговый зал, должен был, хочешь не хочешь, вытереть обувь об “американский империализм”. В непогоду флаг превращался в грязную тряпку — так в наглядной публичной форме выражалось осуждение натовской агрессии. Юрий Сергеевич вообще был человеком открытым, эмоциональным. И не только в вопросах международной политики. С местными бандитами тоже, за что однажды получил от братков стрельбу и разгром в одном из магазинов. И за демонстративную, никем не санкционированную акцию с иностранным флагом власти по головке не погладили, попросили умерить свой пыл.

Куда там: он пришел в здание бывшего строительного треста, серое, массивное, именуемое в народе “Пентагоном”, где открылось кафе для многочисленных фирм теперь еще одного “бизнес-центра”. Для проведения политбеседы. Может, это был и не лучший пиаровский ход, но владельцы назвали свое кафе тоже “Пентагоном”, так сказать, с адресной привязкой. Ну, и дизайн под это стилизовали: танки на стенах, солдаты и прочий антураж заокеанской военщины. Вот в этом идеологическом и геополитическом враждебном интерьере Юрий Сергеевич возмутился:

— Не стыдно? Обедать в России среди таких фотографий и под таким названием? Вы что, не патриоты своей Родины?

— А что такое? — не поддались  мастера общественного питания. — Мало ли какие названия сейчас. У вас что, чувства юмора нет? У них там целые города называются как наши, и ничего. Чтобы быть патриотом, вовсе не обязательно ненавидеть другую страну.

Вот так, народ теперь грамотный, продавцов и официантов в любом сервисе полно с высшим образованием. Ну а Юрий Сергеевич никак не мог успокоиться, что все идеалы порушены.

Разумеется, он ненавидел и скупленных на корню Западом “демократов — либералов”, а голосовал за ЛДПР, не смущаясь того, что в названии партии как раз и есть два этих слова. Ну и, как положено, бичевал коварные происки недругов России, если где-то уличали наших спортсменов в допинге или на кинофестивале не дали главный приз. Патриот, одним словом. В газетах льют грязь на самое святое, чиновники продажны, “кругом враги”, твердил он. И даже не подозревал, насколько они близко.

Дочь его училась на инязе, и в положенное для девушки время завела дружка-сокурсника. Вроде приличный парень, кто ж знал, что с “сионистскими корнями” неизвестно с какого боку. Такого удара Юрий Сергеевич не ожидал. На лето парочка умотала в Штаты, якобы для языковой практики по какой-то там программе — выучил на свою голову. Жили там у его дядей-тетей и даже исхитрились пожениться. Бутафорию американского брака дома подкрепили официальным нашим. И не знал отец, поднимая тост на свадьбе, какие еще поджидают испытания крепости его духа. Потому что новоиспеченный зятек объявил, что стал дилером по импорту медицинского оборудования в Россию. Впустил в семью “сиониста”, породнился с американским капиталом! Заманил, шельмец, в свои сети.

Правда, был с институтских времен товарищ, который пытался внушать ему, когда встречались где-нибудь за пивом, что если ведешь бизнес, ездишь на джипе, деловые коммуникации производишь через компьютер, то плохо относиться к Америке просто глупо: а откуда, мол, это все пошло? “Антиамериканские воззрения от нашего совкового комплекса неполноценности, — горячился товарищ. — Всё рвемся “догнать и перегнать” и никак не можем”. — “Сможем, — сдержанно, веско отвечал Юрий Сергеевич, — но не с их жизненными стандартами”.

С зятем он тоже держался спокойно, корректно. Сказал, что подумает, когда тот предложил ему долю в новой, теперь уже его собственной фирме по тому самому импорту — ясно, на чьи доллары. “Не все измеряется деньгами”, — туманно отвечал он на предлагаемые проценты. Очередь заказов на медтехнику выстраивалась между тем приличная. Но сломлено было его упорство вконец, когда дочь уехала рожать “туда”, после чего подарила ему внука, оказавшегося по факту своего рождения в некотором роде американцем. Тут Юрий Сергеевич сдался и начал немедленно переоборудовать один из своих магазинов по новому профилю. “Подарок внуку”, — объяснял. И  радовался, что назвали мальца Валерием, а не Джоном или как похуже…

А в новом офисе, где он теперь восседал, на его столе красовались спаренно два флажка, российский и американский, — капитал-то совместный. И Юрий Сергеевич уже с усмешкой вспоминал иногда о своем ребяческом поступке со звездно-полосатым.

И в Америку он съездил вместе с женой по приглашению родственников-компаньонов. Но, само собой, в первую очередь как бизнесмен, по делам фирмы: подбирать наилучшую продукцию, на самых лучших  условиях.  Для лечения наших людей, в интересах своей страны, как и положено настоящему патриоту.