Суд да дело

Служба судебных приставов в судебной системе России важна не менее института судей, но в отличие от него практически не известна  широкому населению. Сегодня мы попробуем восполнить этот пробел, тем более что 1 ноября судебные приставы России будут отмечать свой профессиональный праздник. В нынешнем году — второй раз.

 Так что же это за служба такая и нужна ли она России в целом и россиянам в частности?

-Очень нужна, — горячо говорит судебный пристав Центрального района майор юстиции Елена Владимировна Останина. — Вынести судебное решение — это полдела. Добиться его исполнения — вот что важно! Без исполнения цена судебного решения мизерна. А добивается исполнения как раз служба судебных приставов.

Но вообще судебные приставы в России появились еще в 1865 году в результате судебной реформы Александра II. Требования к профессии тогда предъявлялись серьезные: год успешной службы (раньше пристава не утверждали) и наличие “благонадежной нравственности”. Судебного пристава при исполнении им служебных обязанностей охранял закон. Лица, оказывавшие ему сопротивление, наказывались вплоть до ссылки на каторжные работы или отправки в арестантские роты.

Приставами, как мы помним из классической литературы, служили осанистые боевитые мужчины. В нынешней службе судебных приставов 95 процентов женщин, на узкие плечи которых и ложится основная тягота исполнения судебных решений. Пять процентов мужчин (в основном) или руководит службой или охраняет суды.

Граждане из тех, кто подолгу дожидается исполнения судебного решения, нередко считают, что судебные приставы не в полную меру используют свои возможности. Так ли это? Послушаем судебного пристава Елену Владимировну Останину.

Елена Владимировна пришла в редакцию на короткое время и, пока мы беседовали, постоянно поглядывала на часы: ее ждало очередное исполнение наказания. Но рассказать о себе и своей службе успела все-таки немало.

— Во-первых, — с жаром говорит она, — разговоры о том, что судебные приставы мало работают, совершенно несправедливы. Вот  судите сами.

И приводит цифры. Среднемесячная нагрузка на одного судебного пристава-исполнителя в месяц составляет 450 (!) производств, которые он, плачь не плачь, обязан довести до завершения.

Рабочего дня на такой объем, естественно, не хватает, поэтому поздний вечер, раннее утро и выходные — это для него резерв, который всегда в деле. И перераспределить нагрузку между сотрудниками нельзя — каждый примерно в таком же положении.

Елена Владимировна занимается неимущественными отношениями: приостановлением деятельности или эксплуатации, исполнением решений пожарной службы и Роспотребнадзора, восстановлением на работе, вселением-выселением, отъемом детей и прочим.

Каждое из этих действий предполагает наличие твердого характера, храбрости, последовательности и отсутствия эмоций. Первых качеств Останиной не занимать, а вот с последним труднее.

В прошлом году, вспоминает она, выселяли из квартиры 74-летнего инвалида по здоровью. Так как идти ему было некуда, то выселяли на улицу. Соседи сочувствуют, дедушка плачет, судебный пристав Останина тоже плачет. А иначе поступить было нельзя. Ради этого дедушки бабушка (владелица квартиры) незаконно выселила молодую женщину с двумя детьми, имевшими здесь право на проживание. Суд постановил: дедушку выселить, а женщину с детьми вернуть на прежнее место жительства.

Дедушка, конечно, не пропал. Уехал к родственникам в Новосибирск.

Одно судебное производство Елена Владимировна вспоминает до сих пор: смену собственника на Кузнецком металлургическом комбинате в 1998 году. Тогда суд назначил на КМК конкурсного управляющего, но старая команда не желала исполнять это решение. На помощь был призван трудовой коллектив. А исполнять решение суда были направлены две молодые женщины, только-только вступившие в профессию. В общем, картина была такова: с одной стороны, могучий МИКОМ, с другой — женщины-исполнительницы (дело было еще до попытки милицейского вторжения на комбинат).

Месяц, вспоминает Останина, работали с 9 утра до 11 вечера. Трудовой коллектив не пускал их на комбинат, поэтому приходилось искать другие пути переговоров с руководством. В итоге, новокузнечане помнят, смена управляющей команды на КМК прошла без кровопролития, чего не удавалось избежать на других подобных предприятиях. Им потом звонили судебные исполнители из других городов, спрашивали, как это удалось. Да вот, отвечали, удалось. Запомнилось, что губернатор потом, в присутствии руководства области и комбината, пожал им руки.

Исполнение судебного решения на КМК — это классика, а повседневная работа — поиски должников и их имущества, облавы (для этого как раз хороши поздний вечер и раннее утро), контроль за общением отцов с детьми. Последним Елена Владимировна занимается в свои выходные дни. Зачем ей это нужно? Опять же по решению суда.

Разведенные мамы очень часто не позволяют детям видеться со своими отцами. А те имеют на это право. И вот судебный пристав Останина приходит с отцом-одиночкой к его детям, помогает забрать их на прогулку и следит, чтобы отец чего-нибудь не натворил (возможно и такое). Собственные ее дети при этом сидят дома и ждут, когда мама “нагуляется” с чужими. Такая вот служба!

При исполнении судебного решения  приставов непременно сопровождают сотрудники милиции. На случай эксцессов. У Останиной сейчас такой сопровождающий, за которым она как за пластиковым щитом. Боевой офицер, тот первым входит в исследуемые помещения и лишь после осмотра приглашает пристава. А то ведь бывают и столкновения. В Белове, например, алиментщик избил судебного пристава.

Хотя, вот, например, когда Останиной приходилось отключать на КМК потребление газа, ставить пломбу на площадке на высоте пятиэтажного дома, кто мог ей помочь? Только собственная храбрость да чувство долга.

Менять профессию, кстати, Елена Владимировна никогда не собиралась, несмотря на чрезмерную занятость и скромную  зарплату. Свое дело она любит и готова служить и дальше — самоотверженно и без жалоб.

А ведь было время, когда о такой профессии Останина и не помышляла. Работала после школы секретарем в суде, училась в Томском госуниверситете на юриста… Потом жила на Севере, родила двоих детей. Вернулась в Новокузнецк, снова работала в суде. Так, возможно, и продолжала бы трудиться по сию пору секретарем, если бы не предложили ей в 1997 году перейти в судебные исполнители (через год судебные исполнители стали судебными приставами). И это было предложение судьбы.

Наша беседа подошла к концу. И, скажу честно, судебный пристав майор юстиции Елена Владимировна Останина показалась мне тем человеком, которому я бы доверил исполнение судебного решения в отношении самого себя. К счастью, такого решения нет. А судебным приставам в преддверии их профессионального праздника пожелаю сугубого следования законам, трезвого ума, здоровья и терпения близких.