Агата Кристи

Как-то уже давно я прочел у старой советской писательницы Мариэтты Шагинян, что детективы приводят ум в порядок. Как и, очевидно, математика — такое изречение (кажется, Ломоносова) висело у нас в классе.

Детективы с тех пор стали ассоциироваться с математикой, которую я откровенно не любил. Тем более что экскурсы Шагинян в биографию Ленина ни малейшего интереса у меня не вызывали.

И зря. Потому что детективы похожи на вязание. Это я понял, прочитав (не без интереса) несколько романов Агаты Кристи. Она сама говорила телевизионщикам из ВВС, что обдумывала свои романы за вязанием, сидя в компании друзей или в окружении семьи, и когда начинала писать, сюжет был уже выстроен от начала до конца. Как “образ”, скажем, свитера, который должен был появиться под спицами вязальщицы.

Впрочем, есть и другая версия: романы Агата Кристи обдумывала, моя посуду. Мне больше по душе первая версия.

Потому что в своих романах Агата Кристи очень умело запутывала ситуацию, вязала такие замысловатые узлы, что невозможно было догадаться до последней страницы, кто же настоящий преступник. Ну, может, они еще похожи на шахматную партию, просчитанную на сто ходов вперед и разыгранную с безупречной логикой. Это скорее интеллектуальная игра, совершенно не притворяющаяся жизнью. Как говорит один из любимейших героев Кристи Эркюль Пуаро: “Метод, порядок и серые клеточки”. Вот так!

Пара слов по поводу отношений детектива с реальной жизнью. Кристи никогда в жизни не имела дела с криминальной средой. Не в пример ей был, скажем, Сименон, чьи романы были словно списаны с самой жизни. И та, и другой — в числе моих фаворитов. Очевидно, все дело в таланте пишущего.

Вот взял как-то книжку наших теток-детективщиц (не помню — не то Донцовой, не то Марининой). Написано бойко, болтливо (по-бабски, простите, женщины любят поговорить), не то что Кристи: та писала шаблонно, непритязательно — “леди, сэр!” Сюжет умопомрачительно завязывал петли и, наконец, зашёл в тупик. “Ну, — думаю, — как будет выпутываться?!” И что вы думаете? Чтобы найти выход, героиня идет к какому-то старому менту на пенсии, который по-прежнему держит все нити в криминальном мире в своих руках. Короче, бред сивой кобылы.

Уже после этого я сидел в задних рядах пресс-конференции детективщиков Московской международной книжной ярмарки, бросив сумку на соседний стул. И вдруг в дверь протиснулась смуглая тетка в очечках, с туго стянутыми к затылку волосами и уселась на этот стул. Точнее, на мою сумку. Маринина. Сразу узнал.

Я — дерг из-под нее сумку. Она подскочила: “Ой, извините!” Не извинил: даже не подошел к столу, где она раздавала автографы. С этой, как ее? — мордастая такая, тоже в очках, но светлая.