Ты это в памяти храни
Зашел наш читатель и автор Егор Соснин и попросил “исполнить” песню про то, как в одно время “объявили тишину” (как-то так он выразился), запретив фабричные гудки. Он припомнил слова первого куплета, но дальше дело не шло. Так что нам снова пришлось обратиться к забытой было рубрике “Споемте, друзья!”. “Песню о гудке” на слова Михаила Матусовского написал композитор Эдуард Колмановский в 1974 году. Хорошая песня, даже несмотря на то, что Кузня (по крайней мере, Центральный район) каждое утро и вечер в 8 часов по традиции сверяет часы с заводским гудком Кузнецкого комбината. Он у нас как выстрел пушки в полуденном Питере. Не дай бог однажды его не услышать: значит, Кузня умерла.
И теперь умолкли поезда
И не кричат автомобили,
И, между прочим, навсегда
Гудок рабочий отменили.
Такая тишь над городком,
Таким покоем дышат дали.
А мы не время тем гудком,
Мы всю судьбу свою сверяли.
Ты это в памяти храни,
Как вместе с ним мы отмечали
И наши праздничные дни,
И наши общие печали.
Он звал меня издалека,
Когда порой бывало туго.
И голос этого звонка
Я узнавал, как голос друга.
Как будто где-то там вдали
Пылают грозные пожары,
И у печей, что мы зажгли,
Встают другие сталевары.
И в приоткрытое окно
К нам тишина приходит снова.
И все же жаль, что я давно
Гудка не слышал заводского.
P.S. Тут я нашел статейку в “Рабочей газете” Донецка. Так там та же история: без гудка — никуда. Говорят, ласковые жены шептали мужьям поутру: “Вставай, милок, гудит гудок!” А сварливые бабы называли гудок гудилом, а мужа — еще более крепким словцом. Когда в начале 70-х годов прошлого века стали бороться с шумом (у нас только скажи Богу молиться!), извели и гудок донецких металлургов. А народ в массовом порядке стал опаздывать на работу. Так что администрации Донецкого металлургического завода, по легенде, пришлось дойти чуть не до генсека Брежнева. Гудок вернули!