Достойная смена

В этом году литературный конкурс “Под сенью муз”, проводимый объединением молодых писателей “Запасный выход” и ЦГБ им. Н.В. Гоголя, принес приятный сюрприз.

Школьники показали хорошее качество прозаических произведений — грамоты лауреатов получили девять ребят из тринадцати, прошедших в очный тур, в котором на этот раз не было деления по номинациям. Восьмиклассница лицея №111 Елизавета Метелица бойко прочла свои емкие и цельные миниатюры. Матвей Рыбалов достойно представил зрелый, неожиданно лиричный рассказ.

Кроме “чистых прозаиков” хочется отметить Даниила Посаженникова, который уже третий год радует жюри хорошими стихами, и воспитанницу ДИА “Меридиан” Кристину Мазалову, публицистику которой похвалила председатель жюри, ответственный секретарь правления Новокузнецкого отделения Союза журналистов России И.А. Лавренова.

В общем, надо сказать, что ребята начитаны, умеют трудиться над своими текстами и прислушиваются к конструктивной критике. А руководитель студии журналистики ЦДТ “Флагман” А.Н. Матвеева подвела такой итог конкурса: “Подрастает достойная смена литераторам нашего города”.

* * *

“Он уехал далеко и надолго, почти безвозвратно” (А. Платонов).

И все. Первая и последняя фраза для меня из всего Платонова. Я впадаю в какое-то очарование от одного этого предложения.

Думаю о том, что не знаю, кто этот загадочный Он, куда он уехал, почему и как все это было. Тихо по-английски? Галантно и красиво по-французски? Сдержанно по-скандинавски? Или на сериально-бразильский манер: со скандалами, громко, топоча или плача? А может, вовсе по обоюдному согласию?.. Обоюдному… А вдруг и не было никакого “обоюдного”, был только Он. И да, я не забыла, — куда Он укатил?.. И “далеко и надолго” — значит в моря? Нет, конечно, нет! В небеса, правда? Хотя какие небеса?.. Море, кажется, сейчас ко мне ближе. Так что пусть “далеко” будет не так далеко. Близко-далеко… Собственно, оба удалены от меня на десятки тысяч километров в данный момент…

И причем тут я? Хватит думать о себе… Я, я, я… Меня стало чрезвычайно много. А главное, я так и не знаю, в конце концов, кто Он. Но Он почему-то заранее мне так близок, хотя “он уехал далеко и надолго”… Море, небо. Нет, я догадалась куда. Он уехал в мое сердце. Остался жить в его четырех камерах, с его спонтанными ритмическими стуками — 70 в минуту, а порой и больше.

Ох, Боже… Мечтательница. Идеалистка. Прошло где-то полчаса, а книга замерла на коленях в первоначальном своем положении.

P.S. Небо, море… Сердце…

Он уехал на поезде на Дальний Восток.

Екатерина Кугубаева.

* * *

Черпали синий мы воздух руками,

Чиркали спички, бросали — пустяк,

И улыбались, играли устами,

Чиркали спички, бросали — кто как…

Черпали воздух, прохладу, смущенье,

Черпали ломкость, причуды, стихи,

Сад облетел и дрожит дуновенье,

Листья ломаются, листья легки.

В доме, на улице, в синих высотах

Тени шагают и шепчут слова:

“Жизнь не прошла и не стиснута в нотах”,

“Жизнь прожита, не нова…”

Всё проплывает в тумане беспечном,

С легкостью падает свет,

Вечером вечное тонет во млечном,

Тысячи, тысячи лет…

Ноябрь-2009.

Даниил Посаженников.

* * *

Пакет прозрачный в небе. Я на земле, словно лимон в чае, теряю вкус. Иду, смотрю под ноги. Первый весенний дождь — на мои плечи. Табачная дымка поднимается от водной линзы, которая всеми жилами прорастает в асфальт. Стрелой мой взгляд попадает в белесое небо, вырывая куски, похожие на привкусы и призвуки недавно минувших дней. В моих карманах — по взрывчатке в виде писем, в виде рельсов, длящихся ежесекундно. Я давлю в себе волны, достигающие глотки, если что по мелочи пошло не так.

Задумываюсь, время не терпит отвлечений, особенно моих. Кажется, звонят в дверь. Иду, дрожу, открываю, а там, вы не поверите, она — пустота…

Ольга Панченко.

* * *

Про фобии [О любови]

Люди боятся:

* высоты

* темноты

* летать на самолетах

* падения курса доллара

* насекомых

* пауков

* соседку-наркоманку

* стать жертвой теракта

* растолстеть

* одиночества

* попасть в чёрный список Павла Дурова

* забыть пароль от своего аккаунта

* отключения Интернета

* взрыва атомного коллайдера

* глобального потепления

* поднятие цен на табак

* увольнения

* и много другого.

Меня часто спрашивают: “Лиза, а чего боишься ты?

Остаться одной ты точно не боишься. Насекомых и самолетов —

тоже нет. Так чего же? Чего же боишься ты?!” Я боялась

влюбиться в тебя. Потому что знала, что рано или поздно

это произойдёт. Я боялась заранее, так как не знала, что

со мной станет. Влюблюсь — и мне снесёт крышу. Как

бороться со всеми вышеперечисленными фобиями, я знаю. А

как бороться с влюбленностью — риторический вопрос.

По-настоящему влюбиться — вот моя фобия.

И я не знаю, что делать. Это не тараканы — не убежишь. И

это хуже, чем забыть пароль от своего аккаунта. Я готова

променять свой пароль на лекарство от своей фобии.

Я люблю тебя. Ты — фобия.

Елизавета Метелица.