По строчечке, по крупиночке

Недавно мы всей страной отметили юбилей Победы. И уже на шестьдесят девять лет в глубь истории отступил от нас день начала Великой Отечественной войны — 22 июня 1941 года. Но две эти даты по-прежнему тревожат душу, заставляют радоваться и плакать тысячи людей. Не все погибшие еще названы по именам, не все солдаты похоронены, десятки поисковых отрядов продолжают свою работу. Сегодня мы предлагаем читателям всего лишь две истории из тысяч и тысяч похожих. 

Мне было четыре года, когда в 1941 году на следующий же день после объявления войны отец ушел на фронт. Мы тогда жили в одном из сёл Саратовской области. В декабре 1942 года отец погиб в боях под Сталинградом. В извещении о его смерти сообщалось: “В боях за cоциалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, младший лейтенант Щетинкин Павел Семенович убит. Похоронен на хуторе Немковский Сталинградской области”. И подпись и печать командира части минометного батальона 59-й механизированной бригады. Отцу было всего 26 лет.

В 1959 году после окончания Саратовского политехнического института я приехала по распределению на работу в Сталинск (Новокузнецк). И уже полвека живу здесь. Всегда с юности хотела побывать на могиле отца. Без вести пропавшим он не числился, и место захоронения было указано в похоронке, но оказалось, что без вести пропала его могила. Хутора Немковского я не смогла отыскать ни на одной карте! Куда только не обращалась, в какие архивы не писала, ответ всегда был отрицательным.

В 2003 году, в преддверии 60-летия разгрома немцев под Сталинградом, я в очередной раз обратилась с письмом в администрацию Волгоградской области с вопросом: есть ли населенный пункт Немковское и захоронение в нём? Наконец я получила ответ, который внёс ясность и показал тщетность моих поисков. В письме сообщалось: “Указом Президиума Верховного Совета СССР в 1964 году хутор Немковский был исключен из всех учетных данных как фактически не существующий (территория затоплена в связи с окончанием строительства Волго-Донского канала и образованием Цимлянского водохранилища), все жители переселены. Данные о захоронении в хуторе Немковский в районном военкомате отсутствуют”.

Вот такая история. Я не успела. Нигде не найти теперь могилы отца, а так хотелось бы посетить ее и поклониться его памяти. Так хотелось бы рассказать о его внуках и внучке, о том, что уже бегают четверо правнуков. Так хотелось бы порадовать. Не суждено. 

Т.П. Карманова.

“Я ищу сослуживцев моего отца Ивана Васильевича Трубихина 1906 г.р., который был призван в июле 1941 года Кузнецким РВК. Дослужился он до звания гвардии капитана пулеметной роты 75-го стрелкового полка 26-й гвардейской дивизии. Погиб 27 января 1945 года на территории Восточной Пруссии, ныне Калининградская область. Похоронен в местечке Айлау в районе Кенигсберга, как написано в похоронке, “северо-западнее господского двора Гросс Хоенкаген”. Это письмо в редакцию принесла Клавдия Ивановна Коньшина, которая уже много лет ищет сведения о своём отце.

— Очень трудно искать, собираю данные по строчечке, по крупиночке. Пыталась проследить боевой путь отца, узнала, что воевал он под Оршей, что был ранен. В 1943 году его вместе с другими офицерами орденом Красной Звезды награждал генерал Воронин. Искала я сослуживцев через ветеранскую организацию 26-й гвардейской дивизии. Увы, из тех, кто остался в живых, никто отца не помнит. А еще много сил было потрачено на поиски могилы. Годы ушли на то, чтобы узнать, где находится этот самый “господский двор Гросс Хоенкаген”. Оказалось, в 19 километрах от Калининграда, в поселке Березовка. И главное, поисковый отряд могилу нашел!

Клавдия Ивановна рассказала нам, что хочет добиться разрешения на перенос захоронения отца сюда, в Кузбасс, в поселок Металлург, где перед войной жила большая семья Трубихиных и похоронены все их родственники. “Это очень сложно, но теперь, после обнаружения могилы, возможно, — говорит она. Однако на этом её поиски не заканчиваются. — Так хочется, чтобы кто-нибудь смог мне рассказать об отце какой он был человек, что любил и ненавидел, над чем смеялся и чему огорчался. Мне ведь всего три года было, когда он ушел на фронт, очень бы хотелось с ним познакомиться, хотя бы заочно”. К.И. Коньшина-Трубихина разыскивает тех, кто  призывался вместе с её отцом с Кузнецкого РВК в июле 1941 года. Если среди наших читателей есть те, кто знает и помнит жителя села Металлург Ивана Васильевича Трубихина, ушедшего на фронт летом 41-го, откликнитесь!