“Зачем, например, на лягушке женился Царевич Иван?”
Анатолий Макеев. “Россия слушает меня…” Избранные произведения. Издание творческого союза любителей отечественной словесности “Со-Творение”. Новокузнецк. 2009 год.
Избранное из Анатолия Макеева презентовал мне Василий Галактионов (в выходных данных книги он — главный редактор издания), сказавший нечто загадочное: “Я знаю, ты таких… любишь”. Каких “таких”, честно говоря, не расслышал — было людно, говорили с разных сторон. Впрочем, теперь это уже неважно: “таких” я действительно люблю.
Хотя по сборнику “Лирическая плавка”, в котором Макеев впервые был напечатан, я его не отметил никак. По той же, видимо, причине, что не расслышал Василия Галактионова: голоса, какой-то общий шум о “красоте горящего металла” (это был сборник стихов кузнецких металлургов).
А тут — наедине — рассмотрел (мужик растягивает меха баяна — фото на последней странице обложки) и вслушался, вчитался. И пробило навылет какой-то ядреной смесью мудрости и наива, почти стопроцентным врожденным чувством слова (не выученным по учебникам, не вычитанным в плохих газетах — там нет живого слова) и в то же время этаким его употреблением, в таких словосочетаниях, с такой образностью, что дух захватывает. И еще — сокровенной простотой невыдуманного рассказа о вещах простых. Более того — таких, которые, по каким-то неведомым мне понятиям, братия, называющая себя поэтами, в стихи не пускает.
Сказать, что Макеев обращается к “народным корням”, будет дешевым враньем ради красного словца: никуда и ни к кому он не обращается, он черпает из себя, потому что он и есть народ — и мудрец, и хитрован, и пьянь подзаборная, и настоящий патриот. Попробуй-ка отдели здесь одно от другого. Тут и Шергин, и чудики Шукшина, и словесный запой Есенина…
Не знаю, но меня до глубин проняла вот такая простая картинка.
Эдуарду Гольцману
Осенние дни на пороге
меняют тепло на мороз…
Медведь из-под ели к берлоге
сухого загаду принёс.
Еда и дела никудышные,
когда ты в душе не герой.
Петляют тропинки зайчишные —
придётся питаться корой…
Зайчихе морозное лихо
привычно, как вечность в раю.
А тётки Матрёны козлиха
томится в глуши сараюх.
Тепло там, и сено пахучее…
Жуёт, да не может понять,
зачем её тётенька мучает
и в лес не спешит выгонять.
Впрочем, в избранном Анатолия Макеева много разного: от щемящих сердце “памятей” детства до охальных стихов и частушек — по-гремушек-задирушек-простушек (видать, Анатолий Васильевич, гармонист ты был изрядный, девки сохли, да и сам ты в этом сознаешься: “Там девки до сих пор страдают…”): “Навестила нас свекровка. Раскраснелась как морковка — Хоть бери да в суп клади… Не подавимся поди!”
Но почитайте сами. Не ляжет на сердце — ну что же: человек, как радио, свою волну ловит.
А.Д. Раевскому — поэту
С паутиновой нити
кругами
солнце влагу берёт, —
как ребенок,
прильнувший губами,
грудь у мамки сосёт.
В голубой
и бескрайней пустыне
месяц спит поутру.
Заплутавшее облако стынет
на холодном ветру.
Перегаром осенним
с востока
дышит зорька в упор.
Оттого и завяла осока,
и свалился забор…
Письмо
Получил письмо от Верки
в аккурат к исходу дня.
Видно, пишет для проверки:
дескать, долго нет меня…
Отчего не еду?
Срочно
сообщи, мол,
что с тобой…
Загудел?
Хоть знает точно:
бабы хуже, чем запой.
Пишет ровно,
строчка в строчку,
будто писарь волостной.
С каждым словом ставит точку.
…Пишет раз в году.
Весной!
Учительское
Б.А. Рахманову
В линейку расставлены парты —
порядок зело нарочит…
Как древний оракул, у карты
учитель с указкой торчит.
И ждут с пониманием дети,
о чём им расскажет кумир.
Возможно, что есть на планете
другой, не разгаданный мир?
Об Африке всё им известно —
про львов, крокодилов, слонов.
Зато, если прямо и честно, —
не ясно про наших скотов…
Зачем, например, на лягушке
женился Царевич Иван?
Как спал на одной с ней подушке…
А может быть, прятал в карман?
Понять невозможно… И всё же
тому оправдание есть.
Когда нет ни рожи, ни кожи —
чиста будет царская честь!
У нас уважают Ивана.
И если что сделал не так —
загадке души, как ни странно,
найдут объясненье — дурак.
А вот был Иванушка Грозный…
Без скидок на царственный чин —
за что этот деспот нервозный
сыночка клюкой “замочил”?
Остался совсем без ответа
резонный вопрос: почему
преступник не схвачен за это
и не был посажен в тюрьму?
Не судят сидящих на троне…
Зато повелел государь
в законе сидящим на зоне:
“Не ври!”
“Не воруй!”
“Не ударь!”
И в этом священном порядке
и тайна, и правда — одна.
Без правил,
без прав,
без отгадки
живите до Судного дня!
Не надо вопросов… Молчите!
По жизни всегда без затей
найдётся с указкой учитель
унять неразумных детей.
О пользе нотной грамоты
Михаил Маслов, Эдуард Гольцман. “Живая сказка”. Музыкально-поэтический альбом. Новокузнецк. 2009 год.
Когда одной девочке подарили такой альбом с дарственной надписью от авторов, она долго изучала ноты песен с незнакомыми ей закорючками, а потом спросила: почему ее не отдали учиться музыке? Ей сказали, что она уже большая девочка и учиться музыке в девять лет поздно, а когда была маленькой, хотела другого. Девочка ушла в свою комнату, плотно заперев дверь. А когда туда зашли ее родители, то увидели, что дочь играет на клавишах, которые нарисовала на листе ватмана.
Я, к сожалению, тоже нотно безграмотен. Но слышал песни, которые написал композитор Михаил Маслов на стихи детского поэта Эдуарда Гольцмана. Они задорны и веселы: композитор так тонко чувствует “структуру” стиха, что она как бы сама собой преобразуется в музыку, которая будто бы изначально прячется в нем — надо только ее высвободить. Так в кристалликах снега и льда до поры скрываются весенние ручьи.
Я всегда удивлялся и завидовал умению Эдуарда Гольцмана быть маленьким мальчиком. Не прикидываться ребенком, как часто делают некоторые будто бы детские поэты, а быть им, несмотря на кое-где даже солидный возраст.
Гольцман, к слову, написал в посвящении той самой девочке с нарисованными клавишами: “По душе нам мудрость эта: Век живи и век учись. Над землею море света: Поглощай — сама лучись!” Здорово!
Секрет его замечательного младенчества в Гольцмана удивительной способности удивляться всему и, значит, задавать вопросы (а если у вас нет вопросов, значит, вы стары душой и телом), видеть парадоксы и смешное во всем. Вот, например, муравей встречает сороконожку. И как мужчина во всех отношениях интеллигентный начинает пожимать каждую ножку: “И пока он лапки жал, Тут и… Вечер набежал”. Эту ситуацию надо представить, а для того чтобы представить, надо сначала удивиться.
Словом, “Живая сказка” — замечательный сборник стихов и песен. Особенно если владеешь нотной грамотой.
Кстати, мы попросили девочку выбрать два самых смешных, на ее взгляд, стиха из книжки. Она долго-долго смеялась, листая страницы альбома (с рисунками В. Кравчука, А. Фомченко, В. Тюрина и других художников), а потом сказала: “Пусть будут эти!”
В школу
Утром школьный
праздник знаний.
Я пришел без опозданий.
А за мной, не чуя ног,
Прибежал, пыхтя, щенок.
Но — беда! Учитель нас
Не пускает
вместе в класс.
“Школа только
для ребят”.
Возвращаемся назад.
Чтоб щенок
сбежать не мог,
Взял я цепь —
и на замок.
В школу с
ключиком замка
Я примчался
до звонка.
А за мною —
что за шутки! —
Притащился пёсик
с будкой.
И учитель снова нас
Не пускает
вместе в класс.
Ходит Тузик невесёлый:
Кто его запишет в школу?
Тапки и царапки
У кота на лапках
Выросли царапки.
Цап-царапычем кота
Мы назвали неспроста:
Наступи на хвост ему —
Вот узнаешь почему!
Мы коту на лапки
Заказали тапки.