Публикации

“Зачем, например, на лягушке женился Царевич Иван?”

Анатолий Макеев. “Россия слушает меня…” Избранные произведения. Издание творческого союза любителей отечественной словесности “Со-Творение”. Новокузнецк. 2009 год.

Избранное из Анатолия Макеева презентовал мне Василий Галактионов (в выходных данных книги он — главный редактор издания), сказавший нечто загадочное: “Я знаю, ты таких… любишь”. Каких “таких”, честно говоря, не расслышал — было людно, говорили с разных сторон. Впрочем, теперь это уже неважно: “таких” я действительно люблю.

Хотя по сборнику “Лирическая плавка”, в котором Макеев впервые был напечатан, я его не отметил никак. По той же, видимо, причине, что не расслышал Василия Галактионова: голоса, какой-то общий шум о “красоте горящего металла” (это был сборник стихов кузнецких металлургов).

А тут — наедине — рассмотрел (мужик растягивает меха баяна — фото на последней странице обложки) и вслушался, вчитался. И пробило навылет какой-то ядреной смесью мудрости и наива, почти стопроцентным врожденным чувством слова (не выученным по учебникам, не вычитанным в плохих газетах — там нет живого слова) и в то же время этаким его употреблением, в таких словосочетаниях, с такой образностью, что дух захватывает. И еще — сокровенной простотой невыдуманного рассказа о вещах простых. Более того — таких, которые, по каким-то неведомым мне понятиям, братия, называющая себя поэтами, в стихи не пускает.

Сказать, что Макеев обращается к “народным корням”, будет дешевым враньем ради красного словца: никуда и ни к кому он не обращается, он черпает из себя, потому что он и есть народ — и мудрец, и хитрован, и пьянь подзаборная, и настоящий патриот. Попробуй-ка отдели здесь одно от другого. Тут и Шергин, и чудики Шукшина, и словесный запой Есенина…

Не знаю, но меня до глубин проняла вот такая простая картинка.

Эдуарду Гольцману

Осенние дни на пороге

меняют тепло на мороз…

Медведь из-под ели к берлоге

сухого загаду принёс.

Еда и дела никудышные,

когда ты в душе не герой.

Петляют тропинки зайчишные —

придётся питаться корой…

Зайчихе морозное лихо

привычно, как вечность в раю.

А тётки Матрёны козлиха

томится в глуши сараюх.

Тепло там, и сено пахучее…

Жуёт, да не может понять,

зачем её тётенька мучает

и в лес не спешит выгонять.

Впрочем, в избранном Анатолия Макеева много разного: от щемящих сердце “памятей” детства до охальных стихов и частушек — по-гремушек-задирушек-простушек (видать, Анатолий Васильевич, гармонист ты был изрядный, девки сохли, да и сам ты в этом сознаешься: “Там девки до сих пор страдают…”): “Навестила нас свекровка. Раскраснелась как морковка — Хоть бери да в суп клади… Не подавимся поди!”

Но почитайте сами. Не ляжет на сердце — ну что же: человек, как радио, свою волну ловит.

А.Д. Раевскому — поэту

С паутиновой нити

кругами

солнце влагу берёт, —

как ребенок,

прильнувший губами,

грудь у мамки сосёт.

В голубой

и бескрайней пустыне

месяц спит поутру.

Заплутавшее облако стынет

на холодном ветру.

Перегаром осенним

с востока

дышит зорька в упор.

Оттого и завяла осока,

и свалился забор…

Письмо

Получил письмо от Верки

в аккурат к исходу дня.

Видно, пишет для проверки:

дескать, долго нет меня…

Отчего не еду?

Срочно

сообщи, мол,

что с тобой…

Загудел?

Хоть знает точно:

бабы хуже, чем запой.

Пишет ровно,

строчка в строчку,

будто писарь волостной.

С каждым словом ставит точку.

…Пишет раз в году.

Весной!

Учительское

Б.А. Рахманову

В линейку расставлены парты —

порядок зело нарочит…

Как древний оракул, у карты

учитель с указкой торчит.

И ждут с пониманием дети,

о чём им расскажет кумир.

Возможно, что есть на планете

другой, не разгаданный мир?

Об Африке всё им известно —

про львов, крокодилов, слонов.

Зато, если прямо и честно, —

не ясно про наших скотов…

Зачем, например, на лягушке

женился Царевич Иван?

Как спал на одной с ней подушке…

А может быть, прятал в карман?

Понять невозможно… И всё же

тому оправдание есть.

Когда нет ни рожи, ни кожи —

чиста будет царская честь!

У нас уважают Ивана.

И если что сделал не так —

загадке души, как ни странно,

найдут объясненье — дурак.

А вот был Иванушка Грозный…

Без скидок на царственный чин —

за что этот деспот нервозный

сыночка клюкой “замочил”?

Остался совсем без ответа

резонный вопрос: почему

преступник не схвачен за это

и не был посажен в тюрьму?

Не судят сидящих на троне…

Зато повелел государь

в законе сидящим на зоне:

“Не ври!”

    “Не воруй!”

        “Не ударь!”

И в этом священном порядке

и тайна, и правда — одна.

Без правил,

    без прав,

        без отгадки

живите до Судного дня!

Не надо вопросов… Молчите!

По жизни всегда без затей

найдётся с указкой учитель

унять неразумных детей.

О пользе нотной грамоты

Михаил Маслов, Эдуард Гольцман. “Живая сказка”. Музыкально-поэтический альбом. Новокузнецк. 2009 год.

Когда одной девочке подарили такой альбом с дарственной надписью от авторов, она долго изучала ноты песен с незнакомыми ей закорючками, а потом спросила: почему ее не отдали учиться музыке? Ей сказали, что она уже большая девочка и учиться музыке в девять лет поздно, а когда была маленькой, хотела другого. Девочка ушла в свою комнату, плотно заперев дверь. А когда туда зашли ее родители, то увидели, что дочь играет на клавишах, которые нарисовала на листе ватмана.

Я, к сожалению, тоже нотно безграмотен. Но слышал песни, которые написал композитор Михаил Маслов на стихи детского поэта Эдуарда Гольцмана. Они задорны и веселы: композитор так тонко чувствует “структуру” стиха, что она как бы сама собой преобразуется в музыку, которая будто бы изначально прячется в нем — надо только ее высвободить. Так в кристалликах снега и льда до поры скрываются весенние ручьи.

Я всегда удивлялся и завидовал умению Эдуарда Гольцмана быть маленьким мальчиком. Не прикидываться ребенком, как часто делают некоторые будто бы детские поэты, а быть им, несмотря на кое-где даже солидный возраст.

Гольцман, к слову, написал в посвящении той самой девочке с нарисованными клавишами: “По душе нам мудрость эта: Век живи и век учись. Над землею море света: Поглощай — сама лучись!” Здорово!

Секрет его замечательного младенчества в Гольцмана удивительной способности удивляться всему и, значит, задавать вопросы (а если у вас нет вопросов, значит, вы стары душой и телом), видеть парадоксы и смешное во всем. Вот, например, муравей встречает сороконожку. И как мужчина во всех отношениях интеллигентный начинает пожимать каждую ножку: “И пока он лапки жал, Тут и… Вечер набежал”. Эту ситуацию надо представить, а для того чтобы представить, надо сначала удивиться.

Словом, “Живая сказка” — замечательный сборник стихов и песен. Особенно если владеешь нотной грамотой.

Кстати, мы попросили девочку выбрать два самых смешных, на ее взгляд, стиха из книжки. Она долго-долго смеялась, листая страницы альбома (с рисунками В. Кравчука, А. Фомченко, В. Тюрина и других художников), а потом сказала: “Пусть будут эти!”

В школу

Утром школьный

праздник знаний.

Я пришел без опозданий.

А за мной, не чуя ног,

Прибежал, пыхтя, щенок.

Но — беда! Учитель нас

Не пускает

вместе в класс.

“Школа только

для ребят”.

Возвращаемся назад.

Чтоб щенок

сбежать не мог,

Взял я цепь —

и на замок.

В школу с

ключиком замка

Я примчался

до звонка.

А за мною —

что за шутки! —

Притащился пёсик

с будкой.

И учитель снова нас

Не пускает

вместе в класс.

Ходит Тузик невесёлый:

Кто его запишет в школу?

Тапки и царапки

У кота на лапках

Выросли царапки.

Цап-царапычем кота

Мы назвали неспроста:

Наступи на хвост ему —

Вот узнаешь почему!

Мы коту на лапки

Заказали тапки.

Савва Михайлов Публикации 01 Апр 2010 года 58 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.