Посторонний

Пришёл марток… Сначала разжарило на солнышке, распекло, снег зачавкал под ногами водяной жижей, а под вечер в четверг ледяной ветер напомнил, что семь порток не помешают. Как и умение твердо стоять на ногах: вчерашняя жижа застыла, превратившись в ледяные капканы.

*    *    *

На неделе только и разговоры про увеличение пенсионного возраста. Потрясает лицемерие говорящих: мол, в Америке он посмотрите какой, а уж в Германии… Но пуще всего разозлило демографическое открытие: в последнее время мы так хорошо зажили, что мужчины (в среднем) доживают до 63 лет. Про разницу в уровнях жизни между Америкой и нами, про мощную систему социальной защиты и здравоохранения в той же Германии — ни слова. За всем этим бредом об улучшении нашей жизни ясно просматривается одно (мои собеседники, по крайней мере, только об этом говорят) — государство в очередной раз решило на нас сэкономить: выйдя на пенсию, гражданин, продолжая работать, зарабатывал бы больше. Но теперь пенсионную составляющую хотят изъять.

Такие вот разговоры.

*    *     *

Зашел в ближайший к себе магазин. Сыр “Орфей” с месяц назад стоил 176 рублей за килограмм, ныне просят 203 с полтиною. Сыр, между нами девочками, напоминает вкусом плавленый сырок моей студенческой юности, а тот хорош был разве что под дешевый портвейн — тоже, я вам скажу, тошниловка.

Тихой сапой под разговор об увеличении пенсий и вообще — улучшения жизни — цены растут и растут. Причем на все.

*    *     *

Хочу рассказать про подслушанный разговор детей. Подслушивать нехорошо, но больно уж любопытный разговорец. Дети — учащиеся начальных классов — рассуждают о предках, о своем происхождении. Вася Иванов (имена, конечно, выдуманы, но прототипы, как и разговор, абсолютно реальные) говорит, что он… француз, Катя Сергеева убеждена — в ее роду исключительно поляки и так далее. Кто-то из наших великих сказал, что, мол, копните любого русского — обязательно сыщется татарин. Такой тонкий намек на ордынское иго. Об этом, конечно, можно порассуждать, но страшно, что дети не хотят быть русскими.

Не модно или противно связывать себя с Россией? Ведь не сами же они это выдумали: наверняка отголоски разговоров взрослых.

*    *    *

В связи с этим вспомнился злой монолог по телеку. Смысл таков: я не хочу отдавать свои открытия (речь идет об ученом) тем, кто заработает на мне деньги. Это уже что-то новое по качеству дистанции от равнодушного к тебе государства олигархов. Хотя как сказать, — все новое, говорят, хорошо забытое старое: то же ощущение к кипучим делам Отчизны многие (и я в том числе) испытывали под занавес “развитого социализма”, когда за речами не было ничего, кроме космической бездны равнодушия к человеку, который, собственно, и не был человеком, — он был винтиком (“Незаменимых людей у нас нет”) бездушной машины.

Ничего не решающим, ни на что не влияющим, никому не нужным.