Публикации

Время было вечным, как железобетон

В шестидесятые к стране пришла новая большая любовь — к Большой Химии. Газета печатает внушительные подвалы о мире гигантских молекул. Читателям рассказывают, какой потенциал таят в себе новые полимерные материалы плюс химизация всей страны. Но и старая любовь — к металлургии — тоже не ржавеет. “Кузнецкий” пишет о строительстве рельсоотделки КМК, мелкосортного стана “250” на ЗСМЗ, новых мощностей на алюминиевом и ферросплавном, второй очереди Абагурской аглофабрики…

А самый главный объект 1964 года — первая домна Запсиба. Пускали ее, естественно, досрочно и, значит, в авральном режиме. Газетные шапки отсчитывали каждые сутки до пуска, который наметили на 28 июня. Заполошные дни и ночи отличались только тем, что ночью на стройке было невозможно, как писал “КР”, раздобыть стакан чая с пирожком.

Пустить домну досрочно не получилось. Больше того, запсибовцам “вставили фитиль” уральские коллеги — 29 июня была зажжена новая печь на Магнитке, о чем сухо, без комментариев сообщила наша газета. Азарт соперничества пропал, и, возможно, поэтому был сорван заодно и министерский план пуска. Может, оно и к лучшему. “Домну Запсибовну” готовили на выданье, уже не спеша, не закрывая глаза на недоделки. Газетная шапка — “Свершилось!” — вышла месяцем позже: “Сегодня, 27 июля, в 5 час. 45 мин. утра первая домна Запсиба выдала чугун! Высокая честь открыть путь потоку запсибовского металла выпала на долю мастера И. Нескредова, старшего горнового Н. Липченко. Руководил выпуском обер-мастер коммунист А. Дементьев…”

С момента утверждения Совмином СССР проекта Запсиба (14 апреля 1957 года) и до пуска его первой домны прошло семь лет. На Кузнецкстрое этот путь был несколько короче. Однако при строительстве нового металлургического гиганта успели то, чего прежде никак не удавалось сделать вовремя. К пуску домны был построен район почти на полсотню тысяч жителей. И впервые обошлось без бараков. Не случайно в Новокузнецке, как сообщил “Кузнецкий рабочий”, прошло Всероссийское совещание архитекторов, обсудившее проблемы комплексной застройки молодых городов.

Если сосчитать все медучреждения, введенные в эксплуатацию за 1963 — 1964 годы почти во всех районах Новокузнецка, получится целый больничный городок. В это же время начато строительство кафе “Юность”, в конструкции которого запечатлены тогдашние представления о новом соцбыте. Проектируется хоккейный стадион на 12 тысяч зрителей, с искусственным льдом. Но, признаться, сейчас, глядя на крупноблочные архитектурные красоты той и более поздней поры, думаешь о том, что век “вечного железобетона” мог бы быть в Новокузнецке и покороче.

Сообщая о совещании архитекторов, “Кузнецкий рабочий” помещает, для иллюстрации, эскиз будущего продолжения улицы Кирова со стороны Левого берега. Очень похоже на то, что появилось потом в действительности. Не сходятся только некоторые детали: застройка на нечетной стороне Кирова показана на рисунке пятиэтажной. Не просматриваются на нем ни шатровая крыша цирка, ни “лепесток” мэрии. Но даже без этих зданий, украсивших улицу (пожалуй, еще и не запланированных тогда), эскиз, по-моему, смотрится лучше “реала”. Может быть, потому, что будущее в нашем представлении всегда привлекательнее настоящего?

Всесоюзный человек № 1 в прессе тех лет, конечно же, Н.С. Хрущев. В отличие от центральных и областных изданий, городская газета могла игнорировать часть официоза, приходящего по телетайпу. Но даже в усеченном виде все эти речи, доклады и тосты свидетельствовали, что к концу своего правления обличитель культа Сталина явно утратил представление о величине собственной персоны.

Словоохотливость первого секретаря, возможно, и ускаряла исполнение Программы комстроительства, но на графике выпуска газет отражалась самым плачевным образом. Как вспоминал старший коллега, успевший поработать в начале 60-х, вдохновенная неспособность Никиты Сергеевича придерживаться во время выступлений уже завизированных им же докладов приводила к бесчисленным телетайпным поправкам. ТАСС, присылавший текст в редакции обычно сразу, как только докладчик всходил на трибуну, согласовывал его затем до самого утра. А в горкоме партии всегда находились люди, которые, то ли по службе, то ли из любви к “священным писаниям”, сверяли такие публикации в “КР” с “правдинским каноном”.

Это сегодня, если пресса “неаутентична” представлениям власти о самой себе, она, власть, объявляет прессу “желтой”. А у горкома КПСС аргументы были повесомей. Как сообщала газета в январе 1965 года, “заслушав вопрос о “Кузнецком рабочем”, бюро горкома сочло необходимым обратиться в обком партии с просьбой об увеличении тиража”. Здесь любопытен не только способ регулирования спроса и предложения в периодике, но и перечень недостатков, от которых “Кузнецкому рабочему” надлежало решительно избавляться. По мнению бюро, прежде всего “Кузнецкому рабочему” следовало перестать “отделываться ролью информатора”. Журналистам советовали “шире пропагандировать” и “глубже анализировать”.

Между тем роль газеты “как информатора”, на мой взгляд, особенно заметна в материалах, касающихся “роста и ротации кадров”. К примеру, газета, как и вся советская пресса, тщательно фиксировала указы о награждении Н.С. Хрущева, все его перемещения по миру и назначения с момента, когда он возглавил комиссию по похоронам тов. Сталина и стал, по собственному выражению, “руководить людями” в масштабе страны. Это скрупулезное жизнеописание “КР” завершил в октябре 1964 года сообщением о Пленуме ЦК, который “удовлетворил просьбу об освобождении от обязанностей в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья”.

“Глубже анализировать” за все газеты сразу пришлось Брежневу. Спустя три недели в докладе по случаю 47-й годовщины Октября он в качестве политической эпитафии предшественнику (и, пожалуй, не только ему) нашел у Ленина подходящую цитатку: “У нас ужасно много охотников перестраивать на всяческий лад, и от этих перестроек получается такое бедствие, что большего бедствия в своей жизни не знал”.

Нельзя сказать, что после этого жизнь покатилась по новым рельсам, однако трамвай № 2 пустили через Комсомольскую площадку, в окрестностях которой вырос новый жилмассив (прежде маршрут лежал через Болотную и вдоль Левого берега). И пошли первые электровозы в Абакан по только что электрифицированной железной дороге, сообщала городская газета.

И еще одна метка времени: День Победы — а 9 Мая 1965 года праздновали ее двадцатилетие — был объявлен полноправным праздником, то есть выходным днем. По этому случаю в районах города прошли митинги памяти, о чем, конечно, рассказала газета.

Александр Денисов Публикации 14 Янв 2010 года 53 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.