Семейная встреча
Вадим Александрович Назаров, автор недавно вышедшей книги рассказов и переводов с немецкого (читатели “Кузнецкого рабочего” имели удовольствие с ними познакомиться), наш старинный знакомый и консультант по аномальным явлениям. И то — Вадим Александрович на короткой ноге со знаменитым Эрихом фон Дэникеном, чьими книгами (“Возвращение к звездам”, “Золото богов. Инопланетяне среди нас”, “Каменный век был иным” и так далее) о так называемом палеоконтакте — контакте с внеземными цивилизациями — зачитывается весь мир, фильмы, основанные на этих книгах (“Колесницы богов”, “Воспоминания о будущем”), неизменно производят сенсацию. Не так давно фон Дэникен попросил всех обладателей его самой первой книги “Erinnerungen an die Zukunft” прислать свое фото и рассказать о себе. Вадим Александрович, которого швейцарец зазывает к себе в гости потолковать об аномалиях мира, конечно, откликнулся на его просьбу. Сегодня же наш автор в новогодней манере исследует “снежного человека”, который вдруг появился близ Таштагола и наделал шуму на всю Россию. Говорят, что это — рекламный ход, с помощью которого к нам заманивают туристов.
Вадим Александрович имеет свое веское мнение по этому вопросу. Впрочем, читайте.
Семейная встреча
Рассказ
Вадим Назаров
Бывалый шорский охотник Аким вышел из своего дома в таежном поселке Н. и внимательно посмотрел на темное, но уже начавшее светлеть небо. По известным ему приметам определил, что снегопада ныне не будет. Немного потоптавшись, направился к дому своего друга, известного в округе охотника-медвежатника Никиты.
Дверь в доме Никиты, который жил со своей старухой-матерью Матреной, была, как всегда, не заперта. Аким подошел к лежанке и толкнул в плечо храпевшего на ней здоровенного мужика, лет около сорока.
— Вставай, Никита. Разговор к тебе говорить пришел.
Никита, потирая кулаками глаза, уселся на лежанке.
— Чо так рано приперся, Аким? Я спать хочу.
— Чичас спать хотеть не будешь, — Аким наклонился к другу, — очень нужный дело к тебе говорить пришел…
Через час оба друга с ружьями и котомками за плечами, встав на широкие охотничьи лыжи, отправились в заснеженную тайгу. Из разговора с другом Никита узнал, что Аким задумал поймать в тайге того зверя, которого многие называют “снежным человеком”. Для этого, никому не говоря, соорудил западню в районе Азасской пещеры. Западня эта представляла из себя клетку размером 2х1х1 метр, изготовленную из стволов молодых берез, умело скрепленных и опутанных стальной проволокой. Одна из торцевых стенок поднималась вверх, должна была упасть и закрепиться, если кто-либо затронет помещенный в глубине клетки приводящий механизм. Одна из боковых стенок была сколочена из крепких досок и лежала на широких лыжах. Внутри клетки рядом с механизмом Аким поместил приманку — свиную ляжку. Для поимки зверя или снежного человека все было вроде бы продумано, и вот теперь надлежало проверить западню.
Спустя два часа привычные к таежным переходам охотники приблизились к месту, где стояла ловушка. Различить ее среди сугробов сумел только Аким, так как на клетке лежали ветки, покрытые снегом. Аким всмотрелся и прошептал:
— Никита! Глядь, клетка-то того… заперта.
— Значит, — понял Никита, — внутри кто-то есть!
— Ага. Но кто?
— Может, медведь?
— Эх, Никита, — сказал Аким.- Тебе все медведи… Спят они по берлогам. И волков тут нету.
— Аким, а если в самом деле снежный человек попался, что ты с ним будешь делать? На цепь посадишь?
— В зверинец продам. Хороший деньги получу, однако. И люди ходить будут, смотреть, какой еще такой редкий человек бывает.
— А если в клетку твою леший забрался? Что тогда?
— Тогда на цепь посажу и новому русскому продам. Они всякое покупают…
Приготовив ружья, друзья подобрались к клетке. Затем услышали какие-то звуки, похожие на сопение и кряхтение. Сомнений не оставалось — какое-то существо находилось в западне. Аким взял ружье на изготовку и попросил Никиту сбросить с клетки ветки со снегом. Когда клетка была освобождена, охотники увидели, что внутри сидит крупное косматое, целиком покрытое бурой шерстью существо. Оно таращило налитые кровью глаза, втиснув морду между перекладинами.
— Вот он! — воскликнул Аким, опуская ружье. — Снежный!
— Да, попался субчик, — хмыкнул Никита. — Ну и рожа! С чего начнем?
— А вот перекусывать будем, отдыхать немного будем, потом домой тащить его будем.
Охотники развязали котомки и принялись закусывать. В клетке возникли возня и какой-то скулёж.
— Аким, я дам, пожалуй, этому черту кусок мяса, — сказал Никита.
— Однако, дай.
Никита сунул мясо в клетку. Оттуда сразу раздалось чавканье.
Отдохнув, друзья впряглись в лямки, прикрепленные к лыжам с клеткой, сдвинули ее с места и потащили по снегу. Добрались до поселка, когда уже темнело. Аким не хотел, чтобы соседи заранее узнали о его добыче, и спросил Никиту:
— Куда бы получше спрятать этого шайтана?
— Давай ко мне в сарай, — сказал Никита. — Все равно стоит пустой.
Затащили клетку в сарай и присели отдохнуть. Разумеется, такую редкую добычу надлежало обмыть. Никита сходил домой и принес литровую бутылку самогона. Железные кружки в сарае нашлись. Друзья чокнулись, выпили, и тут из клетки донеслось рычание.
— А что, Аким, — предложил Никита, — может, и этому бесу плеснем самогонки. Вдруг выпьет?
— Дай и ему, — засмеялся Аким, — налей вон в консервную банку. Поглядим, что делать будет.
Никита поставил банку на дно клетки. Снежный человек заворочался, засопел. Потом из клетки донеслось причмокивание.
— Гляди, Аким! — закричал Никита. — Ведь выпил, черт косматый. Настоящий мужик, хоть и снежный!
Посмеявшись, друзья решили, что требуется добавка.
— Никита, сходи в бабке Козлихе. У нее всегда самогон имеется.
— Нет, — возразил Никита. — Мне она не даст. Я на днях поматерил ее. Пойдем вместе. Тебя она уважает.
Сходили к бабке Козлихе, обзавелись бутылкой самогона и пошли назад. Уже около сарая услышали рычание, чьи-то крики и ругательства. Бросились внутрь и застали такую картину. Около клетки стояла тетка Матрена, мать Никиты. Ругаясь, она одной рукой крепко вцепилась в косматую бороду снежного человека, так что рожа его была почти вытянута между перекладин, а кулаком другой руки била по этой роже.
Никита бросился к матери, с трудом оттащил ее от клетки.
— Мать, что ты делаешь? Это ж снежный человек!
— Какой такой снежный? — закричала тетка Матрена. — Я вышла из дома и вдруг слышу, что в нашем сарае кто-то храпит. Вошла, увидела клетку какую-то, а из нее храп несется. Ну, я взяла палку и потыкала ею в того, кто там в клетке… А когда он рожу свою показал, я сразу узнала и храп, и эти глаза бестыжие…
— Постой, мать, — ты несешь что-то не то… Это ж снежный человек!
Тут тетка Матрена заголосила, и почему-то почти стихами:
— Это не снежный, это — мужик мой прежний! Твой беглый отец и большой подлец. Тебе едва был годок, как от нас он убёг…
Аким воскликнул с удивлением:
— Ты гляди, Никита, кого мы поймали. От алиментов, однако, бегает!
А тетка Матрена продолжала:
— Попался, зараза, хоть и не сразу! Надо скорей милицию звать. И в тюрьму его отправлять!
Из клетки раздался дикий вой, она затряслась и стала перекатываться с боку на бок. Торцевая дверца вдруг открылась, и на пол сарая выкатился лохматый мужик. Вскочив на ноги, он прыгнул за дверь И прокричав: “Врешь, не возьмешь!” — бросился в сторону леса. А ловцы снежного человека остались в сарае с открытыми ртами.
Кажется, до сих пор так стоят…