“Мужик вредный”
Между Новобайдаевским микрорайоном и многоэтажными домами Байдаевки зажат частный сектор. Здешние обитатели вроде бы и в городе живут, куда ни глянь — девятиэтажки стоят, и в то же время уклад у них вполне деревенский. Всюду огороды и сады, куры, собаки на привязи. А на улице имени Демьяна Бедного, куда мы и направлялись, даже коров держат. Лепота! Тихая улица, домов меньше двух десятков, зато, в отличие от окрестных переулков, есть асфальт.
— Наши дома в начале 40 — 50-х годов для своих рабочих “Дорстрой” ставил. Улица тогда называлась Дорстроевская. Вот предприятие и расстаралось, заасфальтировало улочку собственного имени, — рассказала Мария Кирилловна Петунина, отработавшая на шахте “Байдаевская” сорок лет. — Сначала бараки были, потом дома понастроили, водопровод провели. Когда переименовали улицу? Не помню. Знаю, что в честь писателя знаменитого назвали.
Видимо, “говорящая” фамилия Бедный и школьное образование сыграли свою роль. Все опрошенные мной прохожие после раздумий отметали предположение, что их улица названа в честь ученого, героя войны или передовика производства: “Ясно, человек был творческий. Его, кажется, в школе проходят, наверное, писатель”. Что же написал Д. Бедный, никто сказать не смог: “Романы, поди, писал или стихи. “Как родная меня мать провожала…” Это его? Да вы что?!”
Литературоведы считают “товарища Демьяна”(так его называл Ленин) одним из основоположников социалистического реализма в поэзии. Сейчас его ругают за ярую приверженность большевизму и лично вождям пролетариата, за плохие, с точки зрения нынешних критиков, стихи. Но сто лет назад его рифмованные агитки, фельетоны и басни были большим подспорьем в деле революции. Ефим Придворов, а именно так в действительности зовут нашего героя, родился в 1883 году в крестьянской семье. Недюжинные способности к учению привели его из сельской школы на военно-фельдшерские курсы, а оттуда в Петербургский университет. Вот тут-то и настигла его революционная романтика. Недавний крестьянин со всем пылом в стихах начал клеймить царя, церковь, буржуев, меньшевиков и эсеров. “Демьян Бедный,/Мужик вредный,/Очень просит мужиков/ Поддержать большевиков”. После этих строк псевдоним стал фамилией. Кстати, поэт в качестве военного фельдшера успел повоевать на фронтах Первой мировой войны и даже был награжден Георгиевским крестом за храбрость.
Революция была его музой, трибуной, образом жизни. Его ценили и Ленин, и Сталин. Грубоватые стихи с обилием простонародных словечек и шершавой рифмой признавали воплощением народного духа. Считали, что с помощью агиток Бедного люди лучше поймут, что же это за “социализм” и “коммунизм” пытаются построить в России. Потому-то поэт был нарасхват и постоянно ездил в командировки на стройки первых пятилеток. 5 июня 1931 года он прибыл в Кузнецк. Накануне “Большевистская сталь” писала, что Д. Бедный “утверждает в своей поэзии победу и торжество социализма, но не приукрашивает нашего роста и достижений. Он умеет “брать быка за рога”. Кузнечане увидели высокого плотного человека с бритой головой. Сразу же на станции устроили митинг, на котором поэт сказал: “Я приехал не для того, чтобы себя показать. Я приехал, товарищи, посмотреть, вас послушать, а потом рассказать всем, что увижу на этом участке социалистического строительства”. Десятки встреч на стройплощадках поэт вспоминал так: “Была же мне в Кузстрое баня!/ Насчет речей я нынче — пас./ Три дня на митингах горланя,/ Сорвал я начисто свой бас”.
Результатом поездки, правда, не только на КМК, но и на меткомбинаты Урала, стала поэма “Вытянем!”, стихи “Даешь домны!”, “Дорога гигантов” и цикл “Горная порода”. Но уже наступили другие времена. “Мужик вредный” оказался не востребован, стихи не печатали, о том, что он был “самым массовым писателем”, как его именовали в 1920-е годы, никто не вспоминал. Лишь во время Великой Отечественной войны поэт несколько раз мелькнул короткими стихами в “Окнах ТАСС”, успел порадоваться Победе и умер 25 мая 1945 года. Под конец жизни, говорят, Демья Бедный стал очень тихим и незаметным человеком. Под стать ему, старому и ослабевшему, и улица в нашем городе — зелень, редкие прохожие, разномастные домики и тишина.
