Много лет спустя
Старейший рабкор Николай Васильевич Лапин пишет в конкурсе воспоминаний о городе: “Место, где стоит сегодня школа № 41, мой дедушка (мамин отец) “захватил” в 1932 году. Мне в то время было чуть больше года, и я мало что помню о том времени. Но ступенек вниз, в землянку, было шесть, я помню точно…”
Воспоминания Николай Васильевич обещал дополнить, тогда мы их опубликуем. Но картинка улицы Кутузова, которая, собственно, улицей еще не являлась, ясна: приземистый “шанхай”, застроенный завалюшками, землянками и стайками. Здесь длинным зданием чуть не до вокзала располагался Гортоп. И вообще, это место называлось Транспортной, один и два. Это потом оно станет основанием знаменитого “треугольника”.
Улицей Кутузова место стало ближе к концу 50-х годов, отстраиваясь от проспекта Металлургов. Имеется в виду четная сторона, нечетная — построена была раньше. И потому две стороны улицы Кутузова так разительно не похожи друг на друга.
Как, впрочем, и воспоминания о человеке, в честь которого названа улица: в официальной (советской) историографии он — великий полководец, а вот современники его, мягко говоря, не жаловали. По мнению, к примеру, Петра Багратиона, Кутузов “имел особенный дар драться неудачно”. “Нами никто не командовал”, — говорил славный генерал Раевский. Денис Давыдов, тот самый гусар-партизан, которого Кутузов будто бы особенно любил, считал, что за Березину, где Михаил Илларионович бездарно упустил Наполеона, подставив под удар армию Чичагова, Кутузова “могли бы назвать предателем”. Легко находится, к слову, записка Александра I, в которой император выговаривает Кутузову (за Березину), что будущая кровь солдат — на его совести… Великим полководцем Кутузов стал в 1942 году, когда Красная Армия терпела жестокие поражения и нужно было оправдать отступление “мудростью и хитростью”.
Впрочем, я, оказавшийся в доме № 2 на улице Кутузова ровно тридцать лет спустя после описываемых Лапиным событий, учился тому, что Михаил Илларионович — образец русской смекалки. Школа № 41 тогда не отделялась таким крутым забором от домов, как сегодня, так что я, проснувшись за десять минут до начала, вполне успевал на любимые мной уроки, которые вел директор Виль Владимирович Фенстер.
Нечетную сторону, где сегодня всякие обувные магазины, открывало кафе “Встреча”, одно время самое популярное место встреч студенческой молодежи города. Во всяком случае до постройки из “стекла и бетона” кафе “Юность”.
С постройкой “Юности” “Встреча” постепенно все больше превращалась в забегаловку.
Дальше по улице был продуктовый магазин. По осени туда привозили арбузы, а пацанов охотно приглашали в грузчики. Понятно, с пяток арбузов закатывались за угол. Потом мы ложками выгребали сочную мякоть, а из корки получались отличные “солдатские каски”.
Но в отличие, скажем, от улицы Суворова, по лаконизму и цельности больше похожей на переулок между Металлургов и Курако, улица Кутузова тянется дальше — вдоль парка Гагарина и за Бардина. Нынче она, конечно, мало похожа на ту, что я помню и о которой могу рассказать гораздо больше, чем сегодня.