Страдалец

Как Петров прибыл в Турцию — он не помнил. В его памяти сохранились нечеткие картинки: Шереметьево, личный досмотр, где у него отобрали почти полную бутылку вискаря, пополнение запасов в дьютифри, стюардесса, затягивающая на нем ремень безопасности…

Как ему потом рассказывали, его привезли в отель и выгрузили из автобуса на диван в холле, откуда он почти самостоятельно перекочевал в отведенный номер. Очухался только суток через двое. Долго не мог врубиться: где он и что с ним. Мучила дикая жажда. Кое как дополз до туалетной комнаты, а там кран какой-то замысловатый, который никак не мог открыть. Короче, пока разбирался, свернул его. Хлынула вода.

Петров схватил полоденце и попытался заткнуть дыру, вода заливала помещение. Поскользнувшись на мокром кафеле, он схватился за раковину… и грохнулся вместе в ней на пол. Оторвалась напрочь, как и кран. На шум прибежал сосед из номера напротив, воду каким-то образом, вспоминая маму Петрова, перекрыл. А что делать с оторванным краном и разбитой раковиной?

Петров уже хотел идти сдаваться, мысленно подсчитывая, во сколько ихних лир всё это ему обойдётся, но сосед его остановил: “Спокойно! Ты тут ни при чем. Это раковины у них в отеле хлипкие, а из кранов вода куда попало льется, вот ты через это и пострадал…” Недолго думая, он вызвал обслугу, показал свернутый кран, лужу на полу и разбитый локоть мокрого Петрова, который для убедительности выдавил из себя жалобный стон. В общем, через полчаса Петрова перевели в шикарный двухкомнатный номер с прекрасным видом на море. Что ему при этом говорили, он не понял, а вот когда открыли полный бар, до него дошло: вроде извиняются.

Петров всех простил, а содержимое бара уничтожил в тот же вечер с бывшим соседом.