Такие нужные ненужные вещи
Недавно немного обновил мебель. А для этого пришлось перетаскивать вещи из одной комнаты в другую. И вот что среди них обнаружилось. Настольная игра “Футбол”, олимпийский Мишка, арифмометр “Феликс”, электронный “Морской бой”, целая куча грампластинок, многие из которых весьма даже хорошего качества, радио для проводного радиовещания и многое другое, что уже давно не используется, а выбрасывать жалко.
Все эти вещи девать и вправду некуда, все антресоли и кладовки забиты, и старьёвщики давно изведены как класс. А блошиного рынка, барахолки в самом изначальном смысле этого слова, этой ярмарки былого тщеславия, которой гордятся та же Вена или Лондон, в нашем городе нет. Мне могут возразить, что, мол, не такая уж и важная это вещь для города, к тому же выдели для блошиного рынка место — вмиг начнут торговать там семечками, соленьями и китайским ширпотребом.
Здесь мне абсолютно нечего возразить, с этими контрдоводами я полностью и безоговорочно согласен. Однако это только в том случае, если рассматривать идею создания блошиного рынка с позиций типичного неконтролируемого базара. Это действительно непорядок. Однако ведь у нас уже существует, пусть и в зачаточном, корявом, но тем не менее достаточно продуктивном направлении, идея, получившая название “Арт-бат”, когда подле библиотеки имени Н.В. Гоголя многие наши городские творческие личности выносят на всеобщее обозрение и заодно и продажу (что уж там греха таить) плоды своих творческих исканий в виде картин и фотографий.
Вот и в создании барахолки лично мне видится точно такой же подход. Пусть хотя бы раз в месяц или в квартал, в конце концов, пусть раз в год.
Есть у меня один знакомый, большой эксцентрик и оригинал, который купил себе автомашину “Волга” 21-й модели, довёл её до ума и ездил на ней, вызывая уважение и одобрительные эмоции у всех участников дорожного движения. Одно лишь только его угнетало: на “Волге” не было оленя. То есть небольшой такой металлической статуэтки, которая крепится на капот и является своего рода символом торговой марки “ГАЗ”. Давеча я его встретил, и он мне удовлетворённо сообщил, что всё же купил оленя. В Варшаве. По цене, сопоставимой со стоимостью самой машины. Правда, изрядную часть суммы ему пришлось отдать экспертам, дабы те определили, является ли олень аутентичным или это просто новодел. Тех ещё лет оказался олень.
Барахолка по сути своей — это узаконенное городскими властями место для борьбы с забвением, место, где старое вписывается в новое, это своего рода чистилище, где умершие вещи ждут своего воскрешения. Их ценность — в хранимых ими временах и нравах.
У нас от былого остаются лишь думы. А также вялая радость от того, что ещё не снесли деревянный дом в конце улицы Кирова на Левом берегу. Такое хорошее старинное деревянное здание с пластиковыми окнами. Идиотизм какой-то.
Ну хорошо, мы все ещё не избавились от позорного комплекса по поводу судорожного прыжка из грязи да в князи. И следствия кризиса до многих из нас просто не доходят, или этот кризис мы не хотим ассоциировать с самими собой.
Хорошо: забыли или уничтожили то, что подпитывает весь туристический шопинг в любой цивилизованной стране, где антикварные барахолки с размахом оккупируют целые улицы и даже кварталы. У нас этого нет. И пусть наш город не является Меккой для туристов, но вы сами попробуйте, ради интереса, обставить “сталинскую” квартиру в соответствующем стиле. Это нереально. Не найти вам ни диванов с высокими спинками и круглыми валиками, ни ламп под зелёным абажуром, ни телефонных аппаратов, сделанных из чёрного эбонита. Я уж не говорю о бухгалтерских нарукавниках и телевизорах “КВН” или “Крым” на длинных ножках. А уж какой-нибудь допотопный вентилятор “Салют” в виде пограничника с овчаркой в любой европейской столице продаётся по цене хорошего, пусть и подержанного автомобиля.
У нас же всё это пылится в кладовках, в гаражах, на дачах. Но ремонтов будет всё больше и больше, будет обновляться мебель и все эти вещи станет вскоре некуда девать, и ни один кризис это не остановит, и ни один антикварный магазин это у вас не купит, потому что для нас это — старьё, а для них — барахло. И, в конце концов, дело ведь даже и не в его стоимости, а в невозможности приобрести нужное и избавиться от ненужного.
“Кто предаст прошлое забвению — тот вряд ли с будущим в ладах”, — писал известный поэт. Можно, конечно, штудировать историю, копаться в архивах, но вот на бытовом уровне тот же фотоаппарат “Зоркий” может сказать о нашем недавнем прошлом ничуть не меньше, чем пожелтевшие от времени газетные подшивки.