Публикации

“Гудки тревожно загудели”

Вы просили нас напечатать текст песни, которую обычно называют по первой строчке: “Гудки тревожно загудели…” История ее любопытна. Это старая дореволюционная шахтерская песня — из тех времен, когда на шахтах использовали лошадей.

Горняки-ветераны еще помнят этих трудяг, проводивших под землей всю свою жизнь — их выводили наверх уже практически слепыми, когда они выработались до инвалидного состояния. Вариант песни прозвучал в фильме Леонида Лукова “Большая жизнь” (киностудия имени Довженко, в ролях: Борис Андреев, Марк Бернес, Петр Алейников, Вера Шершнева и другие). Там песню из трех куплетов, сидя в пивной и растягивая гармонь, пел отрицательный герой — вредитель Макар Лаготин (актер Л. Масоха). Фильм был лидером кинопроката 1940 года. И шагнул в Великую Отечественную, дав одну из многочисленных переработок “По полю танки грохотали”. Интересно, что в 1946 году Луков снял продолжение фильма. Макар Лаготин был уже положительным героем: в годы войны он внедрился в полицию, работал на партизан, за что был награжден. Лаготин опять пел песню про коногона. 

Фильм, говорят, был лучше, чем первый, — человечней. За что и пострадал. Постановлением ЦК ВКП(б) его прокат был запрещен в сентябре 1946 года, так как “введенные в фильм песни проникнуты кабацкой меланхолией”. Правда, имелись в виду песни Н. Богословского на стихи А. Фатьянова и А. Агатова. Вновь фильм вышел на экран в 1963 году. Так что в народной памяти песня “Гудки тревожно загудели” осталась, прежде всего в киношном варианте.

Мы предлагаем один из распространенных вариантов песни.

Гудки тревожно загудели,

Народ валит густой толпой,

А молодого коногона

Несут с разбитой головой.

Вот лошадь мчится по продольной,

По темной, узкой и сырой,

А молодого коногона

Предупреждает тормозной:

“Ах, тише, тише, ради бога!

Здесь ведь и так большой уклон.

На повороте путь разрушен.

С толчка забурится вагон”.

И вдруг вагончик забурился.

Беднягу к парам он прижал,

И к коногону молодому 

Друзей на помощь кто-то звал.

Через минуту над вагоном

Уже стоял народ толпой,

А коногона к шахтной клети

Несли с разбитой головой.

“Ах, глупый, глупый ты мальчишка!

Зачем так лошадь быстро гнал?

Или начальство ты боялся,

Или конторе угождал?”

“Нет, я начальства не боялся,

Конторе я не угождал, —

Мне приказал начальник шахты,

Чтоб порожняк быстрей давал.

Прощай навеки, коренная,

Мне не увидиться с тобой,

Прощай, Маруся, ламповая,

И ты, братишка, стволовой.

Я был отважным коногоном,

Родная маменька моя,

Меня убило в темной шахте,

А ты осталася одна”.

Глеб Соколухин Публикации 12 Фев 2009 года 467 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.