“Ну, подумаешь, укол”
Изначально эта история не тянула на публикацию. Ну укусил свирепый июньский клещ гражданку. Так ведь не одну ее. Ну отказали ей в профилактическом уколе иммуноглобулина в травмпункте одной из больниц — отправили за медпомощью по месту регистрации. Так медиков тоже понять можно. Больница у вокзала. Всякий укушенный, сойдя с электрички, норовит сюда. Перерасход медикаментов…
Гражданка, однако, потребовала наказать виновных. И ведь признали ее правоту. И медсестру, отказавшую в уколе, наказали. А еще автору жалобы сообщили, что ей следовало обратиться к дежурному врачу — и не было бы проблемы.
Есть, однако, удивительно кровожадные гражданки. Последовало требование наказать еще и дежурного врача. К нему, как оказалось, автор жалобы тоже обращалась, но тот тоже не внял просьбам…
А потом еще были письма в горадминистрацию и в газету. И вот звонит гражданка в редакцию и интересуется: как насчет публикации? Отвечаю: ваш частный случай мелковат для того, чтобы живописать его в газете. Нет в нем социальной значимости, необходимой для публикации.
И тут выясняется, что история приобрела неожиданный оборот, а вместе с ним железные основания ее обнародовать. Недавно руководству УВД, где работает гражданка, пришло письмо из администрации той больницы. В нем сообщается, что работница УВД указывает в качестве обратного адреса, на который она хотела бы получить ответ по личной жалобе, свой служебный адрес. И это, “учитывая тенденцию”(вот так-то), наводит на мысль об “использовании служебного положения сотрудниками УВД в личных целях”.
На мой вопрос насчет адреса автор жалобы ответила, что письма домой не всегда доходят, и она просто подстраховалась. Не берусь утверждать, что гражданка и вправду не хотела произвести впечатление “брендом” милиции. Но даже если она и пыталась ускорить таким образом внятный ответ на свою жалобу, то что стоит эта маленькая хитрость против бюрократической технологии “перевода стрелок”.
В итоге уже не администрация больницы отписывается по жалобе о неисполнении медработниками служебных обязанностей, а сам автор жалобы пишет своему начальству объяснительную, доказывая, что она не имела умысла использовать служебное положение в личных целях, как какой-нибудь оборотень в погонах. Очень перспективный метод работы с жалобами. Во всяком случае, гражданка попросила в случае публикации теперь уже не называть ее фамилии (что автоматически делает анонимными и других персонажей истории).
Вроде бы и клещ от нас отцепился — скоро уже и стрелки на зиму переведем. А вот не увядает тема. И бюрократическая переписка по частному делу приобретает вдруг общественную значимость.