Картошки хватит на всех. Хватило бы денег её купить
За год Новокузнецку нужно съесть 84 тысячи тонн картофеля. Этого требуют нормы потребления пищевых продуктов: если учесть, что в месяц одному человеку требуется употребить 12,5 килограмма “второго хлеба”, в год — 150, то для всего 560-тысячного Новокузнецка и сложится эта цифра — 84 тысячи тонн.
Но это статистика. Она учитывает и младенцев, и немощных инвалидов, и малоимущих граждан, из которых одним полтора ведра картошки в месяц не съесть в силу своих физических особенностей, а у других просто нет на них денег. Таким образом, в реальной жизни горожане должны съедать картофеля намного меньше.
Но есть цифры, которые город знает точно. Например, сколько картофеля и прочих овощей должна принять соцсфера — больницы, школы и детские учреждения в наступающем потребительском году: картофеля 620 тонн, капусты, морковки, лука, свеклы и зелени 230 тонн.
К заготовкам для объектов социальной сферы, рассказывает и.о. начальника управления по торговле и бытовым услугам городской администрации Елена Зуева, город подходит очень ответственно, у кого попало овощные продукты не берет. Вначале объявляет конкурс поставщиков, определяется с качеством товара, ценой и условиями поставки и лишь с теми, кто удовлетворяет строгим критериям отбора, заключаются договора поставки. Оно и понятно: дети и больные должны получать качественные продукты.
Иное дело — поставка картофеля и других овощей для населения. Здесь планка требований резко съезжает вниз. Ни о поставщиках, ни тем более о конкурсах речи уже не идет. Кто привез картошку на рынок, тому и спасибо. И к ценам требований уже как таковых нет.
Цены, как принято говорить в таких случаях, диктует рынок. Эту аксиому знает каждый школьник: больше товара — меньше цена, меньше товара — больше цена.
Картошки на новокузнецких рынках всегда было много. Поступает сюда этот продукт от селян Новокузнецкого района — из Калтана, Берензаса, Металлурга и Славино, от хозяйств других районов Кузбасса, от алтайских производителей и даже из Китая. Достаточно проехаться по городским овощным рынкам, чтобы убедиться: “второго хлеба”, так же как и первого, новокузнечанам хватит. Многие из горожан, кстати, так и запасаются им на весь год.
Если много товара, то он должен быть дешев — об этой аксиоме мы уже вспоминали. Но аксиомы хороши в теории. На деле рынком управляют совсем другие законы.
Картошка на рынке недешева. Сейчас ее оптовая цена (розничная, естественно, выше) колеблется от десяти до двенадцати рублей за килограмм. Была выше. Месяц назад, когда начался массовый завоз, она стоила и четырнадцать, и пятнадцать, и даже шестнадцать рублей за килограмм. Народ вздыхал, ругался, но брал. Деваться было некуда: на всех городских рынках царствовали одни и те же цены. Очевидно, было чье-то волевое управление ценами извне. Управиться с ними, думается, было (и есть) нетрудно: на всех без исключения рынках картошкой (а вместе с ней морковкой, капустой и луком) торгуют перекупщики. А где же производители? Члены сельхозпредприятий и фермеры?
— Селянам, — объясняет главный специалист по закупу и качеству овощной продукции администрации Новокузнецкого сельского района Надежда Пестунова, — торговать некогда. У них осенью самые горячие дни — уборка. Хотя, когда начинают работать губернаторские ярмарки, мы всегда откликаемся на призыв поучаствовать в них.
В основном, районные производители картофеля (таких осталось всего несколько, остальные бросили — невыгодно) работают по договорам. Но случается, что и они вывозят свою продукцию на рынки. Но чаще отдают свою продукцию перекупщикам. Не хотят, но отдают. Причем за невысокие цены: по 5-6 рублей за килограмм. Иначе, говорят, перекупщики, которые заполонили рынки, торговать не дадут вовсе.
В Новокузнецкой администрации нам повстречался известный в районе фермер Николай Куряков. Этот человек словно специально создан для сельского труда: деятельный, с большими рабочими руками. Дай ему возможность — он один накормит овощами полрайона. Но возможности нет. Были у Николая два магазина в Куйбышевском районе. Один уже вернул городу из-за неподъемной арендной платы, другой, вдребезги разбитый кем-то, ждет та же участь.
С картошкой Николай собирается покончить совсем — невыгодно. Отдает ее перекупщикам по 6 рублей за килограмм, а солярка в это же время стоит двадцать с лишним. Он бы мог продавать картошку по 12 рублей, как прочие торговцы, но эта цена ему заказана. Впрочем, его картошка в итоге и уходит покупателям по этой цене, но не из его рук.
— Все ли равно городу, кто торгует на его рынках — производители или перекупщики? — спросили мы у и.о. начальника городского торгового управления Елены Зуевой.
— Закон подобных различий не устанавливает, — ответила она.
Значит, напрашивается сам по себе вывод: никто из административных органов процессом равномерного заполнения торговых площадей не управляет. Хотя нет. Несколько дней назад мы стали свидетелями попытки управления. Со стороны какой-то администрации, объяснил нам торговый человек, дежуривший возле штабеля мешков.
К перекупщикам решительно, я бы даже сказал боевито, подошла женщина в комиссарской кожаной тужурке и с ходу начала кричать: “Вы почему еще здесь?! Я вам еще три дня назад сказала, чтобы вас тут не было! Сию же минуту собирайте мешки и уезжайте отсюда!” Перекупщики, замерзшие южные мужики с синими от холода носами, только пожимали плечами: мол, “зачем ругаться, слюшай”? Женщина поддала жару: “Я кому говорю?!” В отличие от синих торговцев она была красной. “Сейчас милицию вызову!” И, отойдя в сторону, начала названивать по мобильному телефону, наверное, вызывала милицию. Торговцы с интересом следили за ней, ожидая дальнейших событий. Никто из них, конечно, не кинулся грузить в фуры свои бесчисленные мешки.
Через несколько минут на торговую площадь въехала машина, но не милицейская. Очень солидный “лэндровер”. Пара торговцев подошла к ней и начала объяснять что-то сидящим внутри. Потом “лэндровер” уехал. Ушла и строгая женщина в комиссарской тужурке. Вечером я специально зашел на площадь посмотреть, кто торгует. Оказались все те же озябшие южане. Они продолжали там стоять и через день и через неделю. Административный пыл (если это был он) не смог придать обратного хода здешнему торговому процессу. Жару не хватило.
Впрочем, я был бы совсем не прав, если бы сказал, что на городских рынках торгуют только перекупщики. Возле рынка на Левом берегу вдоль улочки стоят селяне и дачники. У них варенье, соленье, хреновина, помидоры. И, конечно, картофель. Спрашиваю у бабульки: “Почем ведро?” (в ведре 8 килограммов). “170 рублей”, — отвечает глазом не моргнув старушка. Картошка грязная, неказистая на вид. Неужели кто-то берет? Рядом женщина помоложе. Ее товар — чистая округлая желтая картошка. Экологически, как принято сейчас говорить, чистая. Цена — 40 рублей за килограмм. “И берут?” — не удерживаюсь от вопроса. “Знакомые берут”, — честно признается женщина. И начинает объяснять, что расходы на ее выращивание таковы, что или так продавать, или совсем бросить это дело. “Сяду на диван и буду смотреть телевизор”.
Так, кстати, сейчас думает не только она. От производства картошки и овощей потихоньку отказываются многие хозяйства. В районе, например, в начале 90-х годов картошку выращивали почти повсеместно. Кризисы, экономические и демографические, привели к тому, что однажды некоторые хозяйства так и оставили урожай картошки в земле (некому было убирать), а другие не стали возобновлять посев. То количество, которое нынче производит сельский район, — это мизер, едва ли десятая часть от общей городской потребности. Так что, куда ни кинь, а без людей, которые скупают по окрестным селам, районам и регионам овощи и везут их в Новокузнецк, нам нынче, по всему видать, не обойтись.
Другое дело, не вели бы они себя как монополисты, давая возможность и другим сбывать выращенную ими продукцию. Но тут одного нашего пожелания мало. Нужна, думается, и административная воля.
А так, картошки на рынке вдоволь. У кого есть деньги, те с голоду не пропадут.