Публикации

Характеры их детей и особенности их мобильников

Японские фильмы ужасов, не те, что в далёкие времена пугали жителей бывшего СССР резиновыми динозаврами и кукольными Годзиллами, но те, от которых в неспокойных снах впечатлительных зрителей появлялись хмурые мёртвые девочки с длинными волосами цвета сырой нефти, прописались на киноэкранах и в домашних фильмотеках всерьёз и надолго. Настолько, что главные герои и весь сопутствующий антураж стали для наших зрителей чуть ли не родными и не такими уж и страшными. Поскольку вместо ужаса всё чаще зритель испытывает если не дежа вю, то, по крайней мере, лёгкий трепет узнавания, благо весь предлагаемый ассортимент японских кошмаров более или менее знаком и изучен.

Из жутких японских сказок аккуратно и с завидным постоянством Голливуд регулярно печёт всевозможные римейки, иной раз привлекая к процессу создания “старой песенки на новый лад” тех же режиссёров. Тут необходимо подчеркнуть одно очень важное обстоятельство: японцы хранили и лелеяли свои культурные традиции веками, а элементы ужаса всегда являлись неотъемлемой частью всей японской культуры. Современные реалии всего лишь привнесли в них новые приметы времени, ни в коем случае не нарушая незыблемые основы. Иными словами, мобильный телефон в японских фильмах ужасов всегда находится в гармонии с заброшенным колодцем.

Колодец. Если для нас это прежде всего источник свежей воды, в который даже и плевать не рекомендуется, то для японцев это прежде всего удобный вход в потусторонние миры. Представители данных миров тоже, в свою очередь, предпочитают появляться именно оттуда. Поэтому все колодцы в Стране восходящего солнца принято надёжно закрывать, и не просто жалким навесом, а, желательно, тяжёлыми плоскими камнями. Что может случиться, если не соблюдать эти несложные правила, мы могли видеть в легендарном фильме “Звонок” режиссёра Хидео Накаты. Там отчаявшийся папаша вколол своей опасной для общества дочери какой-то яд, но она оказалась живучей. Поэтому тому ничего не оставалось делать, как скинуть свою родную дщерь в колодец и замуровать вход. Садако (так звали девочку) пробыла там много лет, сточила все ногти об стены, а потом не без посторонней помощи выбралась на свет белый. Естественно, злая, как чёрт.

Или вот в другом японском фильме ужасов “Тёмные воды” ещё один колодец в виде резервуара для сбора дождевой воды находился на крыше многоквартирного дома. Практическую цель строительства такого рода колодцев я так для себя и не уяснил, но иррациональный смысл был однозначен: он был нужен для того, чтобы в нём обитала другая мёртвая злая девочка.

Вообще, многое, что связано с водой, в Японии считается не к добру. А сама вода одновременно с колыбелью жизни считается чуть ли не предвестником смерти. В тех же “Тёмных водах” только что снявшая квартиру героиня долгое время смотрит на расплывающееся на потолке спальни мокрое пятно. Здесь, кстати, любопытно отследить особенности национального менталитета. Наш человек в таком случае немедленно отправился бы к соседям сверху выяснять отношения, но героиня фильма терпит несколько дней, до тех пор, пока вода, как в “Титанике”, не начинает хлестать отовсюду, становясь, таким образом, едва ли не главным ужасом кинофильма.

Также в японских фильмах ужасов особая роль уготована обычному вроде зеркалу. Которое отражает не то, что должно отражать в силу своих физических свойств, а неких потусторонних граждан. Как правило, из числа женщин, меланхолично расчёсывающих длинные волосы. Дело в том, что японцы трактуют значение зеркала довольно своеобразно. Это, с одной стороны, символ императорской власти, с другой — символ самопознания жизни, а с третьей, более понятной на бытовом уровне, — не что иное, как способ визуализации души женщины.

К слову, о волосах. Они должны быть обязательно длинными и начёсываться вперёд, полностью закрывая лицо. Смотреть так не совсем удобно, но пугать хорошо. Эффектно отбрасываются со лба, открывая в зависимости от обстоятельств милое личико или богомерзкую физиономию. Согласно японской мифологии, закрытое волосами лицо выдаёт в человеке неугомонившегося покойника. Неприкаянную душу, иными словами. А распущенные чёрные волосы издревле суть символ скорби и печали.

Также в японском кинематографическом хорроре в последние времена уверенно прописались такие вещицы, как куклы, всевозможная бижутерия и мобильники.

Но если в американских или европейских триллерах персонажи часто сетуют на то, что в самый жизненно необходимый момент у мобильного телефона либо сел аккумулятор, либо он вообще не в зоне приёма сигнала, то у японцев проблемы прямо противоположные: их мобилы всегда и везде всё ловят, сами собой набирают номер абонента (в “Одном пропущенном звонке” набор, правда, осуществляется отрубленной рукой) и сами же обещают ему малоприятные вещи. Например, что абонент умрёт через несколько дней.

Куклы в японских фильмах также не располагают к развлечениям. Запросто могут убить. Но, впрочем, этого и в голливудских фильмах полным-полно. Что же касается галантереи и бижутерии, то в тех же “Тёмных водах” то и дело возникала принадлежавшая мёртвой девочке трогательная детская сумочка красного цвета. И что только с этой сумочкой не делали: и выбрасывали её на помойку, и жгли, и топили, но она всё равно вновь появлялась.

Магнитофонные аудиокассеты транслируют у них невесть что. По ходу их воспроизведения слышатся непонятные жуткие вопли и опять же неприятные обещания типа “Ты умрёшь”. Так что славная и надёжная японская техника раскрывает всё новые грани своего совершенства.

Можно любить или неприязненно относиться к японским фильмам ужасов, но для нашего кинозрителя они всё ещё остаются своего рода модной экзотикой. Из того же разряда, что сады камней или рыбное блюдо “фугу”. Как сказал один классик, “Запад есть Запад, а Восток есть Восток, и вместе им никогда не сойтись”. Может быть, именно в силу того, что японский жанр кинематографического ужаса чужд нашему мироощущению, он является для нас столь притягательным.

Данил Рэйвен Публикации 25 Сен 2008 года 51 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.