Публикации

«…хозяйствовать постройкой металлургического завода»

В телефонной трубке со смущением произнесли: «Среди старых семейных документов есть письмо нашему дедушке от того самого Михаила Курако. Вам это интересно?» Нам, конечно, было интересно. Так телефонный звонок привел в семью человека, начинавшего строительство самого первого, еще дореволюционного металлургического завода на земле Кузнецка.Давно замечено, что старые фотографии обладают некоторой магией. Сидишь, перебираешь их, и кажется, что современность отодвигается и ты сейчас там, где-то на рубеже XIX — XX веков. Дамы в длинных платьях с пышными оборками, дети в смешных чепчиках, на мужчинах мундиры, высокие меховые шапки, в руках трости. А на обороте даты — год 1880-й или 1902-й. В семье Никаноровых семейный архив занимает не одну полку.
— По словам мамы, я знаю, что прадед Николай Никанорович Никаноров жил в Центральной России, — рассказывает мне Ольга Павловна Павлова-Никанорова. — Якобы дед был управляющим имением у какого-то графа. Но что-то не заладилось, и он стал держать небольшую скобяную лавку, где продавались дверные ручки, топоры, гвозди и пилы. Видимо, торговля больших средств не давала, потому что в 1870-х годах он с женой и старшими детьми переехал в Кузнецк. Знаю, что мой дед, Александр Николаевич Никаноров, родился в 1879 году уже в Кузнецке.
Не для всех Никаноровых Кузнецк стал родиной. Старший Константин учился в Варшаве на архитектора и в Сибирь больше не приезжал. Судьба его нынешнему поколению осталась неизвестна. Внуки и правнуки сестры Елены живут в Москве. Зато Кузнецк по-прежнему остается родным для потомков Александра Никанорова. Он с детства душой прикипел к лесу, окружавшему маленький городок со всех сторон. Когда подрос, уехал в Курган и окончил там в 1903 году «лесную школу», дававшую среднетехническое образование. Распределение существовало и в самом начале двадцатого века. «Лесной кондуктор», как было записано в дипломе, А.Н. Никаноров был направлен в Красноярск в угодья какого-то местного богатея, которому хотелось иметь у себя в работниках образованного лесничего.
— В Красноярске дедушка познакомился с сестрой милосердия Евдокией Даниловой, — рассказывает Ольга Павловна. — Вскоре они поженились. Детей у них было много, но до взрослых лет дожили только шестеро, в том числе и моя мама — Евгения. В 1912 году дедушка получил приглашение на казенную службу в Верхне-Томское лесничество, куда входили леса Кузнецка. Вернулись в родной город, хотели начать новую жизнь, растить детей. Но через год бабушка Евдокия умерла. Семья большая, хозяйка нужна, и Александр Николаевич женился второй раз. Молодая жена родила ему еще четверых ребятишек. Дед очень много работал, семья-то была огромная. Территория у лесничества обширная, постоянно приходилось бывать в разъездах, для чего держали лошадей и конюха. А жили Никаноровы на улице Зеленой где-то в Кузнецке.
Наш разговор прерывается, когда мы обращаемся к 1917 году. Бережно разворачиваются желтые ломкие страницы, исписанные мелким неразборчивым почерком с «Ъ» на конце слов. Пытаемся прочитать хранившийся в семье 90 лет документ, адресованный Александру Никанорову. «Милостивый государь. Согласно личных переговоров… хозяйствовать постройкой металлургического завода. На вашей обязанности будет лежать заготовка лесных материалов… подряд артельным хозяйственным способом. Сплав леса по рекам Асу и Кондоба, доставка на лошадях или по железной дороге, организация выгрузки и сдача леса на заводской пристани… Жалование вам назначено 250 рублей в месяц… На содержание двух лошадей… 60 рублей в месяц. Приступайте на службу в возможном скором времени. О вашем согласии или несогласии прошу меня известить незамедлительно». Обращаем внимание на дату — 10 октября 1917 года. Через две недели в Петрограде свершится революция. Будет свергнуто Временное правительство, страна погрузится в Гражданскую войну, разруху и голод. А в Кузнецке с большим трудом и перерывами начнется строительство металлургического завода, куда Александр Никаноров подрядился поставлять лес. Видно, работал он хорошо, если через полгода по распоряжению автора письма «строителя Доменного цеха» Михаила Курако лесничему аж на 120 рублей повысили жалование.
Имя Михаила Курако для Новокузнецка и для металлургии в целом значит очень много. «Отец родной» КМК, выдающийся ученый, вот парадокс, не имел специального образования. Сын мелкопоместного дворянина, он за горячий нрав был выгнан из гимназии и кадетского корпуса. Работал на металлургических заводах юга России чернорабочим, горновым. Выдающиеся способности привели к должности начальника доменного цеха Краматорского завода, но после участия в революционных событиях 1906 года его сослали в Вологодскую губернию. За три года Курако прошел целый университетский курс по физике, химии и иностранным языкам. Возвратился после ссылки и начал вводить десятки усовершенствований в процесс выпуска чугуна. Однако не оставляла мечта о строительстве с нуля большого современного металлургического гиганта. В начале 1915 года акционерное общество «Копикуз» предложило Курако спроектировать, а затем организовать строительство металлургического завода. Предложение обрадовало несказанно, ведь теперь он сможет воплотить мечту — построить первый в России доменный цех с полной механизацией. Курако уезжает в Сибирь и начинает проектировать новейший доменный цех.
Для будущего гиганта нужно много леса, и лесничий Александр Никаноров оказывается среди первых строителей завода, который впоследствии назовут «стальным сердцем Сибири». Работы действительно было очень много, и, по воспоминаниям дочерей А. Никанорова, отца в доме почти не видели. Все разговоры велись только о заготовках леса. Правда, столь крупное строительство оказалось Копикузу не по плечу. Да и революционные события наконец докатились до Кузнецка. «В революцию в живых остались все члены семьи. Правда, мама рассказывала, что когда роговцы пришли в город, то сколько-то из них остановились на постой в доме лесничего. После всех их зверств хозяева уже приготовились к смерти, но обошлось», — рассказывает Ольга Павловна.
Идею строительства металлургического завода поддержало и правительство большевиков. Михаил Курако стал председателем уездного совнархоза, управляющим южной группой копей Кузбасса. Дело вроде бы начало набирать обороты, но 8 февраля 1920 года выдающийся ученый-доменщик умер от сыпного тифа. Почти сразу же после смерти главного строителя доменного цеха ушел с лесозаготовок и Александр Никаноров. Тяжелая работа и постоянные простуды превратили его в инвалида. Какое-то время семья пыталась выжить, но после было принято вынужденное решение: старших детей разберут родственники, младшие останутся со второй женой А. Никанорова, а самого больного главу семейства увезет к себе в Новосибирск его сестра Елена.
— Когда мама выросла, то единственная из семьи захотела пойти по стопам отца, — мы продолжаем разговор с Ольгой Павловой-Никаноровой. — Она уехала в Красноярск и в 1934 году окончила лесной техникум. Там же вышла замуж за моего отца — Павла Петровича Павлова. Он тоже был лесничим, окончил техникум в Костроме. В поселке Мина Красноярского края родились мы с сестрой. Жили нормально, и все бы ничего, но началась война. Отца забрали на фронт, и в 1944 году 18 июля, в день своего рождения, он погиб в последних боях за Ленинград. Мама тогда решила, что в Красноярске ей делать нечего, зато в Новокузнецке-Сталинске много родственников, значит, надо возвращаться.
В 1948 году семья в очередной раз возвратилась в родные пенаты. Не было уже дома на улице Зеленой, не было и работы в городе. Евгения Павлова-Никанорова устроилась лесничим в Осиновом Плёсе и перевезла туда своих дочек. Время было сложное и трудное, работа тяжелая и опасная, но детей надо кормить, так что пришлось привыкать. За 20 лет такой работы Верхнюю, Среднюю и Нижнюю Терсь исходила вдоль и поперек. Пригодилась отцовская закалка и выучка. «Мама в шутку называла себя «Государыня Всея Терси,» — улыбается моя собеседница. На фотографиях, которые она мне подает, среди огромных сосен в фуфайке и сапогах стоит худенькая женщина с тонким и красивым лицом. Даже странно, она — и лесничий.
Ольга Павловна с грустью говорит, что дело деда и отца с матерью продолжить было некому. Они с сестрой хотя и выросли в лесу, да только профессии выбрали городские: врач и воспитатель детского сада. Кто знает, возможно, их внуки и правнуки решат избрать лес местом профессии всей жизни. Пока же в семье бережно хранят все письма, документы и столетние фотографии. Из таких вот фамильных ценностей складывается история семьи, родного города и страны.

Татьяна Эмих Публикации 26 Июл 2008 года 49 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.