Публикации

«Настоящая органичная выставка»

Выставка кемеровского художника Александра Макеева — безусловно, гвоздевая нынешним летом.Проходит она на втором этаже Новокузнецкого муниципального банка. Где ничего не мешает внимательному размышлению над холстами неординарного живописца. Ну разве что оглушительный цокот в «музейной» тишине изящных каблучков банковских дам. Да — отмечу — подсветочка картин в день моего прихода была выключена. Но ладно.
Насчет неординарности, в смысле, ее подтверждения, можно привести данные из справочки о художнике: Макеев с 1993 по 2004 год получал премии за лучшую работу по итогам ежегодного смотра, очевидно, достижений кемеровских живописцев, входит в реестр «100 художников Сибири». При этом «Ивановский затворник» (живет практически безвылазно в деревне Ивановка) явно выламывается из ряда художников областного центра, которые тяготеют к реализму в той или иной степени таланта «кондовому».
В этом смысле говорят, что Александр Макеев скорее бы вписался в «новокузнецкую школу» живописи с ее взрывной метафизической начинкой, метафоричностью и колючей образностью. Понятно, что это сказано не обо всех наших художниках, но о тенденции.
Выставка Александра Макеева, к слову, называется «Аллюзия». Аллюзия — это стилистическая фигура, означающая намек на известные исторические, мифологические, библейские и так далее факты, может, цитата из оных и прочее в том же духе.
Наверное, Александр Гаврилов, который, собственно, и занимается «прокатом» живописцев в Новокузнецком муниципальном банке в вышеупомянутой справочке говорит об отраженном Макеевым «мире грез и видений», «тайных состояний души, ее влечений», неких «предчувствий и томлений». Все это так. И аллюзия — верный способ намекнуть зрителю, что на холсте изображено, какие переживания владели художником в ходе работ над картиной. Особенно точным мне представляется слово «видение».
Оно из христианской традиции, причем скорректированной Макеевым в сторону наивно-народного ее восприятия, не евангелических, а, скорее, апокрифических — не вошедших в официальный свод откровений о божественном. Эта традиция исконно русская, если хотите, деревенская, особо зримо проявлялась в раннем творчестве Есенина, она замешана на гремучей смеси дохристианских, языческих представлений, где канон уступает место именно видению, предчувствию. Таков, на наш взгляд, целый пласт работ, представленных на выставке — «Русские святые Андрей и Феофан», «Дорога к храму», «Искушение святого Антония», «Молитва», «Возвращение блудного сына» и так далее.
Из той же евангельской традиции, но изрядно переосмысленной, конечно, «Луч цвета», «Птицы в саду», «Сотворение женщины», довольно глумливая картина «Философы», где изображены «многомудрые», «Адам и Ева». Впрочем, евангельские сюжеты порой приправлены изрядной долей желчи, и как пример — три последние вышеуказанные работы.
Что-то, видать, не стыкуется между божьим промыслом и делами людскими, творящими нечто уродливое, злое. Это рождает эсхатологическое предчувствие конца света: «Над землей» не ангел носится, а если и ангел, то недобрый.
Впрочем, не только евангельское занимает художника. Есть работы с сюжетами предельно простыми: «Томь», где лошади и стожок сена, «Кот-дачник» — все содержание отражено в названии. Однако такие редкость.
Мир работ Александра Макеева причудлив («Эротический сон», «Рыба», «Колесница», «Диалог» и так далее), можно упражняться в разгадывании загадок и намеков. Но живопись — не кроссворд, ее прелесть в самой живописи — в том, как положены краски, как выписан холст и так далее. В этом смысле Макеев — безукоризненный живописец. Вот, к примеру, что написали в книге отзывов Ольга и Николай Ротко: «Давно такой живописи не видели. Воистину сильная, настоящая органичная живопись». Сказано исчерпывающе. Добавлять что-то — от лукавого.

Савва Михайлов Публикации 22 Июл 2008 года 45 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.