«Просто я очень старательная»
Хрупкая, легкая, эмоциональная. Эти качества, кажется, не соотносятся с руководящей должностью Натальи Киняйкиной, но тем не менее она одна из лучших директоров школ искусств, как сказала мне начальник отдела дополнительного образования управления культуры Лариса Ялынская. Видимо, стереотипы меняются, «мымры» уходят в историю. Хотя какой еще должна быть женщина, посвятившая себя музыке? Сама Киняйкина говорит о себе: «Просто я очень старательная».
Гость нашей рубрики — директор детской школы искусств N 53 Наталья Киняйкина.- Наталья Дмитриевна, почему вы связали свою судьбу с музыкальной школой? Музыкантами были родители?
— Это, наверное, неисполненная мечта моего отца. У него нет музыкального образования, но он очень хорошо играет на баяне. Он по жизни весельчак. Мамочка у меня серьезная. Инженер. Я закончила училище, отделение хорового дирижирования. Преподаватель мой Владимир Михайлович Богданов научил меня дотошности. Для него не было мелочей. Он говорил: «Нельзя оставлять ничего на потом, ты сделай все мелочи, а крупное само выльется».
Когда было распределение, я ревела, а Владимир Михайлович утешал: «Да ты что! Ты уедешь в Шишино. Там такой березняк!» И действительно, приехала я в это село, а там и природа замечательная, и школа очень хорошая. Конечно, я сначала плакала — животных боялась. Уроки в расписании ставила так, чтобы не попасть на то время, когда коровы в стадо собираются. Даже от гусей бегала. А потом привыкла. А школа такая, каких у нас в городе не было. Одноэтажное здание, красивое. Классы оборудованы. И в концертном зале — рояль «Красный октябрь». Вместо трех положенных лет отработала шесть и сейчас бы там была, если бы родители меня не забрали. Отец сказал: «Замуж надо выходить. Поехали в город за женихом».
В Новокузнецке устроилась в 8-ю музыкальную школу (это сейчас она называется школой искусств и номер у нее 53-й). Здесь директором была Екатерина Федоровна Деренкова. Я с ней десять лет завучем проработала. Очень мудрая женщина.
— Сколько лет вы в должности директора?
— С 2003 года. А в 2004 наша школа должна была проходить аттестацию. Нас поставили первыми в графике. Представляете? У нас сменился весь аппарат — завуч, заместитель директора по хозяйству, директор — все новые.
— У вас ведь еще и здание было очень плохое.
— Здание было вообще ужасное. Через год после аттестации нашу школу поставили на капитальный ремонт.
— Аттестацию, значит, прошли?
— Прошли. Я так думаю: у Ларисы Николаевны (Ялынской. — Т.Т.) не пройти нельзя. Она тут с нами дневала и ночевала. Она из тех начальников, которые не обязанности распределяют, а сами в работу включаются.
— Ваша школа после капитального ремонта стала неузнаваемой. Как-то изменилась жизнь?
— Дети стали по-другому себя чувствовать. И мы, педагоги, голову подняли. Мы жили с ощущением того, что мы в глубинке, мол, и дети у нас не особо талантливые. Работали, старались, но себя не выпячивали. А сейчас захотелось о себе говорить. Недавно на городском конкурсе «Музыкальная мозаика» наши два коллектива получили призовые места. Оркестр у нас первый год. Инструменты со склада вытащили. Пыль стряхнули. Струны натянули. Где-то что-то подклеили. Руководитель у нас Юлия Викторовна Воробьева. Года два как из училища. Молодец девчонка. Умница. Она ребятишек рассадила. Баланс наладила, чтобы балалайки громче домр не звучали. И на конкурсе завоевали третье место. Вы уже писали о Никитке Багаеве, когда он с российского конкурса вокалистов с победой вернулся. Недавно он в Москве на международном конкурсе «Бриллианты России» получил диплом I степени. Сейчас он у нас «мутирует». Мы его к фониатору направляем. Никита говорит мне: «Наталья Дмитриевна, а зачем мне?» «А он скажет, насколько тебе замолчать надо, чтобы мы не переусердствовали, тебя не перегрузили», — объяснила я мальчику.
— Ну, Багаев-то у вас знаменитый. А как с другими детьми? Я о так называемом индивидуальном подходе. Как вы его осуществляете?
— У нас каждый педагог — мать своему ученику. Она его взращивает, лелеет. У нас преподаватели бережно к детям относятся. Я считаю, во всех школах нашей системы так.
— Чем ваша может гордиться?
— Художники у нас хорошие. Вот у меня в шкафу три Ники. Две Никиткины, а третья — Николая Ашуркина — победителя конкурса юных художников «Уникальный талант». Но не менее, чем победы, мне дорога атмосфера в школе. У нас педагоги доброжелательные, несклочные. И даже чужим успехам радуются. Это доброе зерно посеяла еще Деренкова. А мы эту традицию поддерживаем.
— Наталья Дмитриевна, вас забрали из села родители, чтобы вы замуж вышли. И как?
— Вышла не сразу. Вернулась я в Новокузнецк в 26 лет. Замуж вышла в 30. И хорошо, что в 30. Если бы раньше это сделала, я бы уже разошлась несколько раз. У меня трое детей: девчонки и сынишка. Девчонки — подростки, а пацану — 5 лет.
— В музыкальную школу ходят? Заставили или по желанию?
— Я им сказала: вы со мной должны разговаривать на одном языке. Пойдете по моим стопам или нет, но язык музыки вы должны знать. У меня Валентина закончила школу в том году, а Маша — в этом. Если мы уговорим Машеньку на фортепианное отделение поступать, будем все рады. Но она категорически против, потому что увлечена иностранными языками и компьютером. А пятилетнему Семушке все нравится — рисовать, петь, плясать. Он такой парень у нас.
— В дедушку пошел?
— Да, наша порода. Папа-то у нас совсем другой. Он строитель. Но вообще муж мне помогает. А как иначе? Трое детей, жена — директор школы.
— А кто у вас в семье директор?
— Наверное, Степан. Я не хочу дома командовать.
— Умеете подчиняться?
— Я знаю, где надо сказать стоп.
— Вы поете в «Девичьей воле». Не мешает работе?
— Никогда. Это душа. Ну не могу я без ансамбля. Тогда совсем стану директрисой. Хочется быть и педагогом, и мамой, и собеседником.