«Блюз под снегом»
Второй областной детский фестиваль с таким названием прошел в Осинниках. Это был фестиваль-конкурс джазовой музыки в основном среди музыкальных школ юга Кузбасса. Львиную долю среди его участников составляли новокузнечане. Детские школы искусств N 1, 47, 58, музыкальные школы N 6 и 40, городской Дворец культуры. Призовые места по разным возрастным категориям тоже преимущественно были за нашими музыкантами.
Жюри, как водится, состояло из специалистов Кемеровского университета культуры и искусства и областного центра народного творчества. Исключением из правил стала Светлана Николаевна Шеремет, заведующая эстрадно-джазовым отделением новокузнецкой 47-й ДШИ.
Кстати, и выглядели конкурсанты из этой школы особенно хорошо. Два первых места и одно второе.
Я спросила, почему фестиваль проходил в Осинниках и почему скромный преподаватель из Новокузнецка был удостоен чести быть членом жюри.- Я этот фестиваль придумала, — без ложной скромности объяснила Светлана Николаевна. — Это было десять лет назад. Жила я тогда в Осинниках, работала в музыкальной школе. Сначала мы подготовили с детьми концерт джазовой музыки. У подруги был класс, у меня — тоже. Потихоньку мы начали вместе заниматься. В общем, это был просто концерт для друзей, но мы сразу дали ему название «Блюз под снегом» и стали проводить его каждый год. Потом начали к нам приезжать из Междуреченска. А следом поехал Новокузнецк. В 2005 году произошло удивительное событие: в Осинниках появился шикарный концертный зал, а Тулеев на его открытие подарил рояль за три миллиона рублей. Сейчас в области таких роялей два. Второй — Кемеровский университет культуры купил.
— Вы были директором фестиваля?
— Да как-то не подумала об этом. В 2006 году фестиваль стал областным, а я первый год сижу в жюри. Но практически я главный организатор. Все заявки идут ко мне, хотя уже три года как живу в Новокузнецке, а формальный организатор этого праздника — Центр народного творчества и досуга департамента культуры.
Я претензий на галактический уровень не имела. Сейчас боюсь, что потеряется дух свободы. Не хочу, чтобы праздник джаза превратился в сухое, формализованное мероприятие.
— Как играли ученики?
— Очень свободно и радостно, как никогда не играли в классе. У них был кураж. Фестиваль воспитывает личности. Из года в год мы видим их рост. Мы не особо богаты такими талантами. Всех можно пересчитать по головам. Бывают у нас и проблемы с жюри. Знаете, принято у заядлых «жюрильщиков» — вот больше 6 баллов он не поставит, не может, раз он из центра. Но в этом году председателем был человек профессиональный. Джаз — это ведь очень специфическое направление. Преподаватели музыки работали всегда в других жанрах. Эту музыку слушают редко, играть побаиваются, а потому не умеют. Преподавателей по джазу нет ни в городе, ни в области. Нужен профессиональный ликбез. Мастер-классы, семинары. Это назрело.
Мало кто помнит, что в 50-е годы джаз считался враждебным искусством. У многих в памяти строки идеологического стишка: «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст»… Сегодня дети участвуют в джем-сейшене. Но профессиональных учителей у них не так много.
— Но в вашей школе есть отделение…
— Оно немногочисленное. Семь преподавателей обучают игре на ударных, синтезаторе, бас-гитаре, электрогитаре и эстрадному вокалу. Лично у меня пять учеников. В 6-й музыкальной школе есть джазовое отделение. Направление перспективное.
— Светлана Николаевна, как вы сами увлеклись джазом?
— Я музыкант в четвертом поколении. Мама — вокалистка, была артисткой филармонии. Бабушка играла в самодеятельном театре. Отец бабушки был церковным регентом, а его сестра в Чите служила тапером в кинотеатре, сопровождая игрой немое кино. Моя дочь окончила музучилище. Внуку четыре года. Он пока не ходит в музыкальную школу. Но мы надеемся к дудочке его приучить.
Сама я играю на фортепиано с четырех лет, причем сразу играла музыку, похожую на джаз. До 12 лет очень много сочиняла и играла в основном свое. В шесть лет поступила в музыкальную школу. А в десять сочинила две оперы, на которые у меня есть рецензии Дмитрия Дмитриевича Кабалевского.
— Вы были вундеркиндом?
— Ну, не знаю. По крайней мере, дальше все было значительно скромнее, хотя сочиняю и сейчас. Для себя. Поступила в Барнаульское училище, затем перевелась в Новокузнецк. Моим педагогом была талантливейшая пианистка Людмила Романова. А после училища окончила Кемеровский институт культуры (тогда он имел такой статус), эстрадно-джазовое отделение. Работала в Осинниках. И, как я уже говорила, три года работаю в Новокузнецке, в 47-й школе. Начинала я как классическая пианистка, но давно от классики отошла. Надо заниматься либо тем, либо другим.