Публикации

Второй родиной стал Новокузнецк

Сколько людей — столько судеб. Жизненный опыт отдельно взятого человека ценен и может многому научить. Например, тому, как с великим терпением и выдержкой нести свой крест.У Николая Никитовича Швецова жизнь складывалась, как у тысяч других подростков военного поколения. В 1941 году ему едва исполнилось девять лет. Отца, Никиту Васильевича, на вторую неделю войны взяли на фронт. Мать, Анна Никаноровна, осталась одна с четырьмя детьми — сын-подросток и три дочери мал-мала меньше. Пришлось Коле как единственному мужчине в семье взять в руки кнут, работать в совхозе пастухом, помогать матери.
Семья жила в селе Трубетчино Липецкой области. Фронт проходил в тридцати километрах от села. Немецкие военные соединения до Трубетчина не доходили, а вот вражеские самолеты долетали часто. Село когда-то было вотчиной князей Трубецких, был здесь поставлен сахарный завод, в революцию его разрушили, а труба осталась и виднелась издалека. Немецкие летчики принимали развалины завода за действующее предприятие и прилетали бомбить.
После боев под Москвой под Трубетчином стояла на пополнении одна из дивизий армии маршала Конева, ее потом направили в самое пекло — под Сталинград. А пока солдаты проводили учения, отдыхали после боев. Ребятишки долго находили в местах, где дислоцировалась дивизия, остатки снарядов, пилотки, гильзы. «Возьмешь противотанковый снаряд, начиненный фосфором, — вспоминает Николай Никитович, — руки в темноте, как потрешь, светятся. Были и ожоги».
От военного детства остались воспоминания. Стадо племенных телок пасли трое пастушков-пацанов. Луг — для пастьбы, слева — рожь, справа — пшеница. Заберутся коровы в посевы, еле выгонишь. А лето жаркое, воздух звенит, марево стоит над степью. Красота и раздолье! Вдали широкий пруд с золотистыми кувшинками. На этот пруд пригоняли на водопой стадо. Пока коровы пили, пастушата отдыхали на пологом косогоре под молодыми березками. Картины родного Трубетчина, приволье, напоенное запахами трав, густым горячим воздухом, по сию пору стоят в памяти. Николай Никитович пишет стихи и, о чем бы ни писал, строчку-две обязательно посвятит тому далекому военному лету.
Вернулся с фронта раненый отец. Руку ему военные хирурги срастили плохо, до конца жизни она ему доставляла неудобства. Поселился в городе Халтурине Кировской области. У отца была новая семья. Детей разделили: Николая с сестрой Марией отправили к отцу, с матерью остались две младшие девочки. Николая отдали в ученье в сапожную мастерскую, сестру — в швейную. Профессии хорошие, всегда нужные. «Могу и сейчас сапоги сшить», — смеется Николай Никитович. В Халтурине отец работал директором Дома культуры. Приезжали артисты. Ребятишек завораживали фокусы. Заворачивал фокусник часы в платочек, приглашал из зала зрителя. Платочек разворачивал, а там уже не часы, а, скажем, ленточка. Потом разгадала мелюзга секрет этих фокусов. Стул стоял на сцене, к его спинке прикреплялись мешочки с предметами. Фокуснику ничего не стоило подменить платочек с часами чем-то другим. Ловкость рук! Еще были артисты-дрессировщики. С собачкой, которая умела «считать», с маленьким медвежонком — его кормили хлебом с сахаром. В послевоенной жизни нехитрые развлечения были большой радостью.
Вскоре из Халтурина уехали. Отец завербовался в Сталинск, устроился распиловщиком шахтной крепи. Семья поселилась в Абагуре-Лесном в бараке для рабочих. В комнате шесть человек — отец с женой, четверо детей. Одних рубашек для детей сколько надо! Хорошо, мачеха умела шить, зарабатывала копейку. В Сибири большая семья голодовала больше, чем в войну. На пяти сотках подворья картошка не уродилась, по карточкам (шел послевоенный 1947 год, действовала карточная система) отец с матерью получали по 400 граммов хлеба. Вскоре отец ушел с тяжелой ручной работы, стал заведовать столовой. Николай помнит, как сестренка вместо «меню» писала по-детски «менью»… Самого его устроили в школу фабрично-заводского ученичества N 3 на Комсомольской площадке, теперь там училище N 13. Парни учились на слесарей-водопроводчиков, девчата — на штукатуров-маляров. Учили в ФЗУ и профессии плотника-бетонщика. С Поволжья привезли 150 человек чувашей, мордвин, татар. Город строился, нужны были рабочие кадры.
Окончив училище, Николай пошел работать в строительное управление N 9 треста «Сталинскпромстрой» (в разные годы трест назывался «Востокметаллургмонтаж», «Сибметаллургмонтаж»). Там трудился практически всю жизнь. Вырос от слесаря до заместителя начальника. Монтажом конструкций пришлось заниматься и на Запсибе, и в Шерегеше. Строили здание 1-го монтажного управления, оно стоит до сих пор. А при строительстве автовокзала был случай. Приближался срок сдачи объекта. Надо было срочно монтировать металлоконструкции под витражи, которые уже были готовы. Технология монтажа простая: строители должны залить бетоном основания, на которые снизу секциями крепились витражи, а вверху у соединения потолка со стеной были металлические закладные, к ним витражи крепились сверху. Горком КПСС нажимал на монтажников, те ждали, когда свою работу сделают строители, а у тех — другие горящие объекты… В общем, не дождавшись строителей, монтажники приняли решение: стали крепить витражи к потолку. За две недели смонтировали витражи, а тут и строители подоспели. Такие решения на свой страх и риск Николаю Никитовичу за долгую трудовую биографию пришлось принимать не раз. Топографа не было — брал в руки теодолит, нивелир…
Жизнь большого отдыха не давала. На родину, например, за шестьдесят с лишним лет с послевоенных годов удалось вырваться раз. Отец давно вернулся в Халтурин, его уже много лет нет на свете, мать тоже умерла… Из родни осталась младшая сестра Александра, Шура, которая живет в Липецке. В родные места, конечно же, тянет. Ездили семьей лет тридцать назад. «Сто лет нам всем вместе было, — шутит Николай Никитович. — Мне — сорок, да жене столько же, и двум сыновьям-погодкам — по десять лет». Поклонились родным могилам, побывали в Липецке, Трубетчине. Шли «знакомой тропинкой луговой», Николай вспоминал былое, и слезы наворачивались на глаза… Теперь сыновья выросли, выучились, окончили СибГИУ, сам с женой, которая всю жизнь трудилась медиком, давно на заслуженном отдыхе. Забот меньше. «Новокузнецк стал второй родиной, теперь уже навсегда. Но и на первой родине надо еще хоть раз побывать».

Татьяна Петрова Публикации 21 Авг 2007 года 55 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.