Если думать логически…

Поиск легендарного подземного хода из Кузнецкой крепости продолжается. Назавтра мы уговорились приехать сюда с Геннадием Николаевичем Белининым. Он говорит о «трех точках», где, по его мнению, подземные ходы находятся. И в этом он уверен, потому что сам видел ступени, ведущие к деревянной полузасыпанной двери, точнее, к двум дверям — одна из них расположена в логу, поднимающемся от Дворца алюминщиков — недалеко по крайней мере.По его мнению, местные жители должны что-то о ней знать. Или что-то помнят. Хорошо бы освежить память. По словам Геннадия Николаевича, последний раз ход к двери на Кузнецкой крепости он уже не видел — его засыпали кирпичом. Но есть еще один. И это мы проясним, съездив на крепость.
Еще одно свидетельство — от Зои Ивановны Козыревой, семидесяти трех лет. Оно любопытно еще и тем, что, кроме сведений о подземных ходах, содержит воспоминания о кузнецких реалиях конца 30-х годов. Они, признаться, продирают до слез похлеще свидетельств о подземном ходе. Это тоже страничка из жизни города.
Зоя Ивановна рассказывает, что у нее было три брата. И они лазили под кузнецкий водопад. А тогда он был значительно мощнее, чем сегодня. Так вот братья рассказывали, что за стеной воды в скале было углубление — что-то вроде подземного хода. В том, что подземные ходы все-таки есть или были, Зоя Ивановна уверена и в связи с трагическими обстоятельствами жизни ее семьи, как она говорит, «если рассуждать логически». А логика такова.
16 декабря 1937 года был арестован ее отец. Он был механик-прокатчик прокатного цеха КМК. В последнее время он работал в иностранном отделе как человек образованный, после него в доме осталось множество лекал: «Мама в войну их обменивала на продукты. Из лекал делали расчески — пластмассы ведь не было». В дом, впрочем, приходили с обыском, забрали радиоприемник, конфисковали корову — семья по тем временам жила зажиточно, а вот потом… Благо лекала работников НКВД никак не заинтересовали. Зоя Ивановна говорит, что потом смотрела документы — там о конфискованном имуществе ни слова. Зато она нашла дату смерти отца — его расстреляли уже 28 января 1938 года, видно, короток был советский суд. В ту пору стояли дикие морозы — не чета нынешним. Утром того дня мама Зои Ивановны пошла к тюрьме с передачей. Не пустили, оставив на морозе. И вдруг из дверей тюрьмы выезжает трехтонка с людьми — полный кузов, одни головы торчат. И отец, увидев жену, крикнул: «Марфуша (маму Марфой звали), до свидания!» И все, больше его не видели.
И думает Зоя Ивановна, что повезли расстреливать их в подземные ходы. А куда? «Тогда кругом не проехать было, дорог, как нынче, не было. Я так логически думаю, — подвела она итог нашему печальному разговору. — Отвозили в подземные ходы, расстреливали и засыпали».
Может, в этом ответ, почему подземные ходы из Кузнецкой крепости не найдены до сих пор? Может быть. Но тогда нас ждут страшные находки.
Хотя в начале «перестройки» одно служивое лицо намекало, что расстреливали где-то в районе Сосновки. Но мы до сих пор не знаем, где.
Однако мы несколько отклонились от темы. Прямых свидетельств о тех, кто побывал в подземных ходах, пока нет. Так что вопрос о них пока висит в воздухе. Но мы продолжаем поиски — пока принимаем устные свидетельства. Звоните.