Торопись медленно

В художественном фонде Союза художников открылась персональная выставка Валентина Павлова «После бала».Автор работ безусловно интересный человек. Поэт, художник. Архитектор он по профессии, и потому первые его две ипостаси считаются любительскими. Любимым занятием (писать стихи и картины) он готов заниматься безостановочно, что и делает, по крайней мере, выставок у него немереное количество. Может, потому, что он находится в состоянии перманентного созидания, в свои семьдесят с лишним лет Валентин Павлович выглядит как минимум лет на десять моложе.
К дилетантам (не надо пугаться этого слова) особое отношение. Простые люди их любят горячее, чем профессионалов. Искусствоведы и критики относятся снисходительно. Необремененные в необходимой степени навыками и знаниями, в общем, подготовкой профессионала, любители безоглядно смелы и потому, пожалуй, чего-то хорошего достигают. Например, у Павлова приятные акварели, пейзажи лиричны, в них есть свет, что всегда является достоинством живописца.
Но эта лихая смелость часто идет рука об руку со спешкой. А торопливость в искусстве, лишенном большого мастерства, приводит совсем не к тем результатам, о которых мечтал автор.
Стены выставочного зала фонда плотно увешаны работами художника. Много пейзажей, как я уже сказала, есть лирические, то есть такие (и их немало), в которых лиризм подменяется красивостью. Художник свободен в выборе натуры и подходит к ней экспериментально. Пример — два пейзажа, посвященных смене времен года, «Приход зимы неотвратим» и «Весны победа неизбежна». Неровно «разорванные» плоскости полотна силой художественного волшебства (или произвола) представляют один и тот же ландшафт в разное время года. По краям сентябрь, а посередине уже все в снегу. Прием остроумный, но сам пейзаж от этого не выиграл.
Дилетанты ничего не боятся. Главная стена зала художником отдана библейской теме. Думаю, не каждый профессионал осмелится обратиться к этой теме. Интерес к ней Валентин Павлович объяснил мне не только притяжением мощной, центральной личности Христа, но и тем, что очень многие его пишут и ему тоже захотелось показать свой взгляд на Создателя.
В этой теме художник так же смело экспериментирует, как и в пейзажах со сменой зимы и лета. Иисус Христос идет на зрителя по шпалам и не видит, что за его спиной на него несется электричка. По одну сторону железнодорожной линии Спасо-Преображенский собор. Лето. Небо в розово-сиреневых облаках («Между двух стихий»). Рядом с ней находится другая работа — «Инкогнито». Тот же Христос, в том же облачении теперь идет по дороге, а может, большой аллее. Этот пейзаж, кстати, написан более цельно и гармонично по цвету и тону. «Между двух стихий», как заметила одна галерейщица, «разваливается». Маленький кудрявый мальчик в ренессансном окошке с рыбой (символ христианства) в руках («Памяти всех невинно убиенных») напоминает старинную открытку.
«У нас почему-то считаются святыми взрослые люди. А настоящие святые — убиенные дети, ведь они не грешили», — продолжал объяснять мне Валентин Павлович. Но тут его отвлекли, и я уже без его подсказок изучала мужчину в тельняшке, чья голова в ореоле. Портрет называется «Реквием по Иуде». Не могу сказать, насколько правомерна такая произвольная трактовка Библии. Не он первый, в конце концов. К тому же художник свободен выбирать и темы, и выражать свой взгляд на жизнь.
Почему выставка называется «После бала»? Оказалось, название экспозиции пошло от названия одного пейзажа. По усыпанной листьями аллее идет женщина. Пейзаж немного сентиментальный, красивый. Название пришло художнику, когда он услышал чужие стихи: «Вот и листья расползаются, как строчки, после бала, после бала, после бала». Так назвал произведение, а заодно и выставку. Тем более что она открылась после Нового года.