Жизнь удалась!

Нынче с младшей дочерью мы побывали на новогодних праздниках для детей и в кукольном театре, и в драме, и в цирке. Впечатлений — куча, хотя поначалу перспектива торчать на детских «утренниках» огорчала до невозможности.Если бы нужно было выставить рейтинг мероприятию, то, ориентируясь на мнение дочери, первое место занял бы праздник в драме. Ее как-то не слишком занял «утренник» вокруг елки — наверное, после того, как она побывала на елке в кукольном театре. Зато пьесу «Маленькая Метелица» она цитировала и разыгрывала в лицах весь последующий вечер. И неуклюжего молодого охотника, и своенравную Метелицу. Особенно то место, где Метелица играет с охотником в прятки: «Разве мы белки, чтоб на елках прятаться?!» И где волк, идя по следу молодого охотника, приговаривает: «Какой вкусный мальчик! Да еще такой умный!»
Словом, к сведению режиссеров, актриса для вас готова. Драматическая.
Пьеса и впрямь хороша: проста по сюжету (что для детей не последняя вещь), интерактивна (то бишь обращена к зрителю — дети вслух подсказывали, где спрятался охотник) и вообще забавна так, что, пожалуй, не скучали и родители — за себя это могу сказать точно.
Прелестная пьеса, новогодняя, радостная, с узнаваемыми (и запоминаемыми) героями.
На втором месте в ее рейтинге был бы цирк. Однако только в части участия в нем разных животин. Это для нее, я бы взял шире.
Признаться, я давно в цирке не был, потому что давно отношусь к нему «криво» по убеждению, что дрейфует он в сторону «телевизионного» шоу, и даже шутки клоунов не превосходят в остроумии записных телеюмористов, которые не сходят с экранов «ящиков».
То есть из цирка ушел нерв, вместо настоящей опасности — так, игра (то, что я называю шоу), представление, словом. Не выходят, как раньше, на арену силачи, чтоб покидать черные «мячи» гирь, предлагая народу посоревноваться. И народ, бывало, выталкивал из своих рядов какого-нибудь могучего шахтерика, и тот под свист восхищенных друзей показывал класс: «Смотри, артист, что могут работяги!» Такое было. Нынче как-то уж все однообразно.
Примерно с таким настроением я и прибыл в цирк, и поначалу ничто не опровергало мои мысли. Особенно когда вместо тревожной дроби палочек некий голос сообщил: «Внимание!»
Однако скоро на арену вышел дрессировщик кошек с кучей хвостатых. Моя меньшая сразу навострилась: кошки дома, кошки у бабушки — любимая тема. Как у всех, у кого дома домашние животные.
Кошки были искренни. Когда какая-то дивная кошшонка, взобравшись по шесту на высоту ряда этак десятого, заерзала на площадке и метнулась вниз, народ дружно выдохнул: «Ох!» Проняло! А потом рыжий котяра с обложки плаката, словно солдат-отличник, на руках, то есть лапах, пробалансировал на перекладинах. Впрочем, может, до этого — неважно: здорово!
И цирк у меня пошел. Отменно работала группа на сложном аппарате с двумя «беличьими» колесами, другая на качелях… Настоящее. Мастерское. На грани нервного срыва. Ну и так далее. Да так, что вышедшие медведи уже не смотрелись — все-таки они должны жить в лесу, сосать лапу.
В фойе кукольного театра было тесно от народа и душновато так, что с некоторой тоской я поглядывал на висящий на стене проект нового здания: ох, скорее бы уж туда! Зато дети отрывались по полной — их закрутили, завертели, задвигали.
Словом, новогодние «утренники» удались. Даже для меня. А уж про дочь и говорить нечего. Море впечатлений. Самых разных. От Метелицы и удава, которого ей удалось, преодолев страх, погладить по узорчатой спине, до двух близнецов-далматинцев, норовивших облизать ребятишек, садившихся поочередно сфотографироваться с ними.