«Иди путём, который я прошёл своей жизнью»
Был «Век Чудес». Множество «сынов божьих», магов, ясновидящих, пророков и учителей явилось народу. И были знаменитые на всю великую империю, как Аполлоний Тианский. Он воскрешал мертвых, избавляя города от чумы, бронзовые статуи прислуживали ему за столом, он исчезал и появлялся мгновенно в другом месте, за многие дни пути. На трибунале перед императором его спросили: «Почему люди называют тебя богом?» «Потому что каждый человек, который добр, имеет право так называться», — отвечал Аполлоний.Он был ясен и красив, проповедовал воздержание и не имел крова, прожил больше ста лет, пережив дюжину императоров, с которыми умел ладить, оставаясь самим собой. Он учил… Чему учил Аполлоний Тианский, чем знаменит Симон-маг? Кто помнит великого философа Плотина, после величия слов которого ученики, возненавидя дело и бытие человеческое, убегали в пустыни, предаваясь плачу и моря себя голодом? Или памятен вам «превосходнейший в диалектике» Алипий? А что скажете о воззрениях Евстафия, воздействие голоса которого так напоминало пение сирен, что император Константин, хотя и был погружен в христианские книги, призвал его в дни смуты в государстве?
Эра наша ознаменована именем Христа. Нищего, бродячего проповедника. Того, чьи слова были так неугодны сильным мира, что, даже распяв его, по Евангелию от Петра, «вознегодовали на него, приказали не перебивать голеней, чтобы он умер в мучениях». Ибо страшна смерть на Кресте, и перебить голени — означало предать мгновенной смерти от удушья. Он этой милости не заслужил.
О чем Он учил? Тысячу лет назад арабский ученый Аль-Бируни изрек, обозревая историю: «Все то, с чем связано познание о начале творения и обстоятельствах прошедших поколений, перемешано с поддел-ками и баснями». За две тысячи лет учение Христа пригодилось и революционерам, и консерваторам, обрело тысячи толкований, обросло традициями и обычаями. Оно питало и любовь, и ненависть. Словом Христа лечили в чумных бараках, словом Христа бросали в костры инквизиции. Его пытались приспособить на службу себе сильные мира сего, но оно рвало золоченые одежды остриями противоречий. И по сей день неудобны слова Иисуса: «Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Ибо, где сокровище ваше, там и сердце ваше будет». И притча про хорошего, доброго и чистого юношу, которого Иисус пригласил с собой — но только если он раздаст нищим все свое имение. «Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат».
Но не эта жесткая бескомпромиссность учения привлекла последователей. Нестяжательство проповедовали многие, да и последователи Христа быстро избавились от ригоризма уже во втором веке — они решили, что спасется не только нищий монах, но и тот, кто снабжает его пищей, делится пожитками, построит часовню, возведет храм. Словно забыты были слова Учителя о Царствии небесном «Если те, которые ведут вас, говорят вам: «Смотрите, царствие в небе!» — тогда птицы небесные опередят вас. Если они говорят вам, что оно в море, тогда рыбы опередят вас. Но царствие внутри вас и вне вас». Разве сможешь откупиться от самого себя, за деньги обрести новую душу, возвысить свой дух? А потом наступили века служения государству, и церковь облеклась в сословные одежды — обрела иерархию, обзавелась причтом, имением…
Осталось главное в учении. То, что путь к Свету открыт для всех. И это зависит не от происхождения, не от положения в обществе, а от самого человека, его выбора. Это идея высокого достоинства человека, его духовного равенства. И огромной ответственности за себя. Нет начальников и подчиненных, нет ведущих и ведомых. И нет места оправданиям: «Я был в толпе. Я делал то же, что и все». Счет безжалостный: «Есть свет внутри человека света, и он освещает весь мир. Если он не освещает, то — тьма» (Евангелие от Фомы).
…И век за веком в мире происходит одно и то же: Христа судят, толпа кричит: «Распни его!», ученики боятся, а Пилат умывает руки. И каждый раз есть выбор. И этот выбор — твой.