Не бойтесь лет своих

«Слушать музыку и самому играть на каком-либо инструменте, как говорят одесситы, — две большие разницы. Все равно что быть пассажиром воздушного судна либо самому управлять им. Совершенно другие ощущения. И ради этих ощущений стоит учиться… Когда игра на инструменте приобретает наконец легкость и в пальцах, и в чем-то еще, что порождает не топорное звучание, а волну невероятных ощущений гармонии звуков, ты становишься другим человеком, оставаясь для посторонних таким же. У тебя появляется другое восприятие окружающего тебя мира. Я уж не говорю о восприятии музыки. Всего семь нот, а что они с нами творят!» — это письмо, отрывок из которого мы привели, нам прислал не музыкант, точнее, не профессиональный музыкант. Виктор Николаевич Згурский занимает должность старшего помощника новокузнецкого межрайонного природоохранного прокурора. В детскую музыкальную школу N 6 с целью научиться играть на фортепиано он пришел, когда ему было… за пятьдесят.Такие случаи, когда взрослые люди начинают заниматься каким-либо творчеством и даже поступают в детские учебные музыкальные или художественные заведения, в нашем городе есть. Это как у Пушкина, «Любви все возрасты покорны»…
В общем, захотелось с этим учеником Ирины Николаевны Сасовой познакомиться. Но отправилась я не в музыкальную школу. Коллега, пишущая на экологические темы, повела меня в прокуратуру, тем более она недалеко от редакции.
Моя коллега и Виктор начали обсуждать конфликтную ситуацию, по поводу которой уже вышла к тому времени газетная публикация. Оба они были по одну сторону баррикады. Виктор, сидя за своим копьютером, так горячо говорил и так энергично при этом размахивал руками, что нельзя было сомневаться: перед нами человек страстный, принципиальный и напористый. Такой любой наукой овладеет, и возраст ему не будет помехой.
И все-таки музыке учат с детства, причем последнее время лет с трех-четырех. «В детстве мама никуда меня не определила», — ответил на мой вопрос Виктор Николаевич (экологическая дискуссия закончилась, и коллега оставила нас одних).
Лет в семь-восемь ходил маленький Витя в клуб. Научился на баяне играть «Сулико». Это было единственное произведение, которым он тогда овладел. Лет в шестнадцать появилась мечта научиться играть на фортепиано. Но в то время в музыкальные школы переростков не брали.
Вот слушать музыку ему никто не мешал. Принялся собирать пластинки. Бах, Бетховен, Моцарт, Чайковский. Особенно нравилось, как звучит клавесин, любил Первый концерт Паганини.
Проигрывателя давно нет. Слушает музыку на лазерных дисках. И опять дома богатая коллекция.
Где-то в возрасте около сорока лет (уже в прокуратуре работал) Виктор обратился в ДК металлургов. Не приняли.
Мол, возраст не тот, чтобы учиться играть на музыкальном инструменте.
Желание не оставляло. Купил синтезатор. «Думал, быстро сам научусь». Но овладеть инструментом самому, да еще быстро, не выходило. Помогла сотрудница. У меня, говорит, лучшая подруга преподает в музыкальной школе. Так и познакомился он с Ириной Николаевной Сасовой.
Она не удивилась, увидев перед собой взрослого мужчину. У Ирины Николаевны к тому времени заканчивала курс женщина старше Згурского. А еще муж и жена вместе занимались. Тоже полный курс закончили.
Виктор пришел к ней с четко поставленной задачей: научиться играть с листа.
— Мне бы овладеть токкатой и фугой ре-минор Баха, — с места в карьер заявил новоявленный пианист…
Ирина Николаевна засмеялась:
— Эти произведения — уровень консерватории.
Начал заниматься, не пропуская занятий. Быстро понял, что наскоком тут не возьмешь. Но научился многому. Например, различать почерк разных пианистов. Каждый большой мастер одну и ту же сонату играет по-своему. И сам Виктор пытается каждый раз найти новый подход к произведению. «Могу десять раз играть одно и то же и каждый раз по-разному», — признается он. На сегодняшний день, по его словам, у него в арсенале восемнадцать пьес: рондо Моцарта, вальс Грибоедова, «К Элизе» Бетховена, прелюдии Баха и другие. Все это школьная программа, но он и не претендует пока на консерваторский уровень. Игра на фортепиано, считает, приводит в порядок мозги.
Он не называет себя пианистом. И не думает о музыке как о профессии.
— Моя работа в прокуратуре мне нравится. Это мое призвание. А игра на фортепиано — увлечение, — говорит Виктор. — Я еще и на горных лыжах катаюсь. В XIX веке детей дворян учили французскому, танцам, игре на фортепиано. Человек должен разносторонне развиваться.
— А как жена относится к вашим занятиям? — спросила его я.
— Она тоже в музыкальную школу пошла, — услышала я в ответ.
Что сказать? Счастливые люди. Они сами делают свою жизнь яркой и интересной.