Глаголы действия

Стояние в очереди в юстиции — отдельная песня. Мы уже говорили, что кое-кто, похоже, на этом зарабатывает. Как в свое время на очередях где-нибудь в московском ГУМе. Вчера где-то около семи утра очередь начиналась с двадцатых чисел. Впереди был (на всех двадцати) некто Иванов (скажем так).А позавчера за полчаса до окончания сеанса этой пытки к четвертому окошечку выкрикивали номера за сто девяносто. Эти были совсем уж безнадежные: потеряли день, но ничего не добились.
В один из дней публика в юстиции, рассказывают, насладилась двумя зрелищами одно смачней другого. Сначала какой-то мужичок, нервы у которого, видимо, сдали окончательно, выхватил у тетки приготовленную ею папку с документами и помчался прочь. Вызвали милицию. Через полчаса мужик явился с повинной: мол, не знаю, что нашло.
Потом на пол рухнула какая-то пожившая женщина. Народ расступился, но никто не встал со стульев, правда, подсунули под голову упавшей ее же сумку. Мужик из очереди предположил, что женщина умерла, но девушка, склонившаяся над лежавшей, закричала, что она жива: «Это моя мама!»
Словом, кошмар. Плохо представимый уже потому, что это — юстиция. Где, кажется, должен быть порядок.
* * *
Нам много чего хочется. Вот прошли выборы и начались звонки по поводу разных коммунальных неурядиц. Из разных районов города. Например, с Клименко, 12. Там холодные стояки, а на улице уже не май месяц. Говорят, что обращались во всякие службы. Без пользы делу. Замерзают на Грибоедова, 1, квартира 54. Оба пенсионеры. Говорят, писали Мартину. Будто бы пообещали к 3 ноября разобраться. Слесаря требуют три тысячи — откуда у пенсионеров?! На Кирова, 33 давно «прокис» подвал — запахи страшенные. Не похоже, что ситуацию исправят быстро. А ведь это рядом с роскошным лицеем, в который вбухали денег больше, чем во все остальные школы города вместе взятые. Поплыли на Толбухина… Словом, праздник кончился. Те, кто напрягался в связи с выборами, наверное, теперь взяли передышку. За работу, товарищи! Снежные мухи полетели.
* * *
Читаю в солидном экономическом журнале: «Кто не видел, как выглядит квартира «под чистовую отделку» в столичной новостройке: кривые потолки и стены, незакрывающиеся окна и двери, непродуманная планировка и мертвая территория в десяти метрах от дома. Но ведь и этот товар берут!»
Недавно был в такой же новостройке у нас — то же самое: и кривые потолки, и протекающие крыши, и ужасающие окна — никто ведь не примерял дешевенький пластик именно к этому проему, так что забивают дыры пеной, смотрится просто безобразно. Но ведь берут! Тут со столичным автором согласишься поневоле. На безрыбье, как говорится, и раком свистнешь. Строить будут хорошо только тогда, когда перестанут брать этот халтурный полуфабрикат.
* * *
Ого-го! Теперь мы стали обладателями еще одного национального приоритета — на сей раз демографического. Интересно, станут ли 250 тысяч с «рассрочкой» на три года приманкой, которая заставит захотеть заводить детей. Наши законодатели долго думали и решили, что пока будут выдавать только 250 тысяч в одни руки. И то — вдруг народ вплотную займется улучшением демографической ситуации?! Денег не наберешься. Так что извините — бесплатный сыр только в мышеловке.
* * *
Признаться, скучновато стало смотреть телевидение, с которого исчезли лица народных избранников — точнее, кандидатов в них. Сколько среди них и впрямь хороших людей. Но, наверное, сколько же шедших в депутаты непонятно зачем. Но речи говорились замечательные: все больше — сделаю, могу. Такие волевые глаголы действия, которых в обычной жизни, которая наступила сейчас, очень сильно не хватает. Только со стен внимательно и умильно смотрят разные красивые люди, предлагающие: купи! А это — совсем другая жизнь. И глагол другой.