Хакасские пленэры

Известно, летом художники не сидят в мастерских. Они напитываются впечатлениями за пределами города, кто где может, у кого на что хватит денег. Конечно, заманчивы туристические маршруты во Францию, Италию или Египет. Но еще более притягательной оказалась дикая природа Хакасии и Тывы. Три года назад большой отряд новокузнецких художников отправился туда на пленэр, организованный председателем Союза художников Хакасии Александром Ульяновым. Восторгам не было конца. Сделали выставку. На следующий год поездку повторили. Почти тем же составом. Этим летом из новокузнечан был в этом лагере на Саянах один Петр Рещиков.Хотя, как сказал Петр Павлович, звал Ульянов и Виталия Берзина. Были на пленэре опять и прокопчане Виктор Самошкин и Элеонора Симонова, и Петр Бордокин из Гурьевска, кстати, в середине августа в Доме творческих союзов будет его персональная выставка. Видимо, хлопотное и очень дорогое это дело — собирать армию живописцев. Как сказал Петр, если в прошлом году было 80 участников пленэра, то на этот раз 36. В основном художники из Красноярска, Канска, Саяногорска, Абакана, Шарыпова.
Послушать о поездке, а заодно и посмотреть привезенные оттуда пейзажи мы пришли к Петру Рещикову в мастерскую. Стены мастерской увешаны и уставлены старыми холстами, большими и средней величины. Отдельно для нас прислоненные к стульям, мольберту — шесть-семь этюдов, написанных маслом. Горы, суровые, таинственные.
Палитра сдержанная, глубокая. Живопись Рещикова всегда требует углубленного, сосредоточенного внимания. Даже солнцем залитая лесная поляна у него притягивает тишиной, неброская.
— А тебе не скучно было писать один и тот же ландшафт? — задаю вопрос, как потом сама понимаю, нелепый.
— А ничего не скучно. Это бесконечность. Настолько все глубоко. Я даже рад, что третий раз поехал. В первый раз я больше рисовал и акварелью писал, а сейчас только маслом. Эта гора и все, что вокруг, за сутки тысячу раз меняется. Меняется состояние, колорит. Солнце выглянуло — и уже рельеф другой.
Петр переполнен впечатлениями, все не вмещаются на холст. Ну как передать ледяной холод озера, из которого они выскакивали как ошпаренные? Можно ли передать на холсте ощущение единства обитателей лагеря, когда все едят из одного котла, вместе заготавливают дрова, готовят ужин? Хотя, если быть точным, дрова рубил Рещиков, и звание у него было «железный дровосек». А вечером у каждой палатки выставлялись написанные за день этюды, и все ходили от палатки к палатке, обменивались впечатлениями и советами.
— А у гор своя жизнь, смотришь на нее, как будто огромное каменное животное уснуло, распластав свое тело, — вспоминает Петр.
— А Хакасия чем-то отличается от Тывы? — спрашиваю его.
— Хакасия больше похожа на Горную Шорию. Такие же лесистые горы. Тыва более суровая, более сухая. И травы низкорослые и особенно пахучие.
Третий год подряд этот пленэр проходит в одно и то же время. И третий год подряд в день рождения Ульянова была радуга. Именно в этот день. Накануне ее не было. Это какая-то мистика. Александр Ульянов, конечно, замечательный человек. Им и его пленэрами заинтересовались иркутяне, они хотят проводить такое же «мероприятие» у себя на Байкале, а Ульянова зовут к себе в качестве консультанта. Так что, возможно, наш пленэр в Хакасии был последний. Жаль.
Мы, конечно, поинтересовались, когда свою работу Петр покажет на выставке. Ждать придется до февраля, когда будет организован вернисаж по пленэру. И тогда заслуженный художник России Петр Рещиков представит вниманию публики большие холсты, написанные по хакасским и тывинским этюдам.