Наследница Кайчи

Ольга Таннагашева (сценический псевдоним Чылтыс) — певица. Вряд ли вы ее слышали, поскольку все ее выступления в основном за пределами Кемеровской области. Она участница и лауреат многих фестивалей, в том числе международных. Работает в Городском дворце культуры, в центре шорской культуры «Абатура», а также является руководителем детского этнографического объединения «Тазыхан».- Ольга, расскажите о себе. Например, как вы попали в Новокузнецк?
— Я училась в турецком университете в Кыргызстане. В ваш город приехала в конце 2002 года, как раз под Новый год. Нужно было устраиваться. Сама я родом из Мысков, где для меня не нашлось работы. В Новокузнецке судьба свела меня с Таяной Васильевной Тудегешевой. Может, я ей понравилась, как-то сердце ей подсказало. Она приняла меня в этнографическое объединение «Тазыхан».
— Вы филолог по образованию?
— Вообще я педагог. Сейчас поступаю на отделение режиссуры и актерского мастерства в Кемеровский университет культуры и искусств. Буду учиться заочно.
Случилось так, что Таяна Васильевна заставила меня петь. Раньше я и не думала, что могу петь и уж тем более, что это будет частью моей жизни. А через некоторое время Таяна Васильевна очень деликатно попросила меня научиться играть на шорских народных инструментах. И я стала играть. Наверное, это было в генетике заложено, ведь мой дядя — последний кайчи-сказитель Горной Шории, а отец — несостоявшийся музыкант. Пришлось продолжать традиции нашего рода.
— Чьи песни вы стали петь?
— Я пою на стихи Таяны Васильевны. У нас получился с ней творческий союз. Я заказываю ей определенную тему. В основном мое направление связано с шаманским мировоззрением. Я не пою про любовь, про какие-то отношения мужчины и женщины. В моих песнях обращение к духам или сценическое шаманское камлание.
— Вы сказали: шаманское мировоззрение. В чем оно заключается?
— Это мировоззрение наших предков, которых мы должны почитать. Мы, шорцы, — потомки древних тюрков, наша древняя религия — это тэнгрианство. А оно включает в себя единобожие и поклонение духам природы, огню. Жизнь меня побила, и я пришла к тому, что надо почитать мировоззрение предков. Тогда духи будут, если по простому сказать, помогать тебе во всех твоих начинаниях.
— Помогают?
— Помогают. Сейчас я очень счастлива, потому что нашла себя в этой жизни, я знаю, что мне надо.
— Кто сочиняет вам музыку?
— Я сама сочиняю.
— Вы нотную грамоту знаете?
— Ну так, частично.
— Где вы исполняете свои песни?
— Во многих местах. Во-первых, весь Саяно-Алтай, Астана (Казахстан), Новосибирск, Стамбул, затем Башкирия, ну и так далее.
— Вы все время на гастролях?
— Да. У меня выездов очень много и приглашений тоже. Даже на некоторые не успеваю, просто одни фестивали совпадают с другими, и приходится что-то выбирать.
— Вы какие-то награды привозите из таких поездок?
— Привожу. Первая — приз в номинации «соло» на межрегиональном фестивале в Кызыле. Там же специальный приз от министерства финансов. Затем был международный фестиваль в 2005 году, где я стала обладательницей специального приза. Недавно приехала из Башкирии, стала лауреатом фестиваля эстрадной песни тюркской молодежи.
— В Новокузнецке часто выступаете?
— Ну, у нас знаете… У меня ведь этническое направление. Я попсу, эстраду очень редко пою.
— Вы так сморщились. Очень не любите нашу эстраду?
— Ну да. Она мне кажется искусственной. К тому же у нас здесь публика неподготовленная слушать всякие этнические штучки. И немного недопонимает, что ли. А европейская публика, наоборот, в восторге от всего этнического. А тем более наши шорцы нигде не светились, только сейчас стали выезжать, показывать себя.
— Под Европейской частью какую страну вы имеете в виду?
— Турцию. Там я заключила контракт на творческое сотрудничество.
— У вас есть компакт-диск?
— Есть тройка пробных видеоклипов и один компакт-диск. Это в Кузбассе единственный диск с шорской этнической музыкой. Но, к сожалению, он пока не растиражирован. Грустно будет, если он выйдет за границей, а не на родине.
— То есть вы аплодисменты слышите больше за пределами области?
— К сожалению, да. Здесь есть определенный зритель, но это в основном интеллигенция, которая понимает мое пение. Это же не простое пение, а там и горловое, и звуки природы, где-то птички, где-то животные. В основном теплоту к своему народу я чувствую за пределами Кемеровской области. В Турции нам, шорцам, целовали руки, потому что жители этой страны считают нас своими прародителями. Они держали меня за руку и говорили, что таким образом они набираются от меня энергии, потому что мы живем на великой земле — в Саяно-Алтае.
— А вы чувствуете в себе эту энергию и что вы кого-то ею питаете?
— Я через пение отдаю энергию. После выступления у меня начинают дрожать и руки, и колени, и мне надо что-то делать.
— Что вы делаете?
— Или сто граммов водки выпиваю, или расслабляюсь и лежу, как истукан.
— Не могу не спросить о планах на ближайшее будущее.
— Очень много планов, если честно. На Дне города должна выступать и в это же время должна уехать в Тыву на Международный фестиваль живой музыки и веры. Также приглашена в Казань в Тэнгрианский лагерь. А в Горном Алтае фестиваль электронной музыки Санвайп. В прошлом году в Новосибирске продюсер Рома Рижинов приглашал меня открыть фестиваль. Там собираются неформалы. И он сделал из этого шаманское шоу. Мне не очень нравится.
— Вам не кажется, что есть некая спекуляция на шаманстве?
— Да, да, да. Это вообще модное течение сейчас. И многие пользуются этим, спекулируют, шарлатанством занимаются.
Так вот, в конце июля уже мысковчане пригласили меня на Поднебесные Зубья. В августе — опять Горный Алтай. А недавно документы отправили, пока не буду говорить, куда поеду, но это за границу, в Европу.