«Радость» в кавычках?
олдат, пригласили в управление социальной защиты. Но в какие кабинеты занимать очередь, не объяснили. Почти день с подругой отсидели у тех дверей, где, посчитали, нас ждут, а оказалось, зря сидели. Льгот никаких нет и даже тем, кто их не получил по итогам трудовой деятельности. А уж об имеющих звание «Ветеран труда» и инвалидность и говорить не приходится. Так нам объяснила специалист управления, которую мы вызвали из кабинета и заставили нас проконсультировать. Что же это получается? «Радость»| в кавычках?
В.А. Маркова, М.Н. Шабалова, дети войны.Вот и случилась радость. Нас, детей погибших сЭто письмо меня по-человечески тронуло: представляю, сколько же из тех детей войны, подписавших письмо президенту (а акцию проводила наша газета пару лет назад), испытывают родственные авторам письма чувства.
Тогда, в канун 60-летия Победы, люди, охваченные единым порывом, освященным горечью утрат (погибли отец, мать на фронте), обидой за горькое детство (безотцовщина, сломанные и несостоявшиеся судьбы), так надеялись быть услышанными главой государства. Ведь государство, призывая на защиту своих подданных, давало обет — взять под свое крыло в первую очередь тех, чьи отцы и матери никогда не вернутся домой.
Правда, у государства теперь другая социально-политическая «начинка», но ведь наше отношение к той войне и к Победе от этого не изменилась. Да, государство пожалело (и это совершенно правильно) блокадников Ленинграда, в том числе и бывшую ребятню, пережившую страшную трагедию холода и голода, бывших маленьких узников концлагерей… А вот, скажите, кто-нибудь когда-нибудь занимался анализом, осмыслением того положения, в котором оказались дети, чьи отцы-матери не вернулись с полей войны?
Их детство тоже прошло в голоде и холоде. Об этом, каждый по-своему, рассказывали многие подписанты письма президенту. Одна история драматичнее другой. Из услышанного вырисовывалось то главное, что волновало многих наших собеседников, — бедность существования очень и очень многим не позволила получить достойное образование, квалификацию. В конечном итоге очень многие не получили, скажем, звание ветерана труда со всеми вытекающими отсюда пусть и мизерными, но льготами.
И, конечно, одни, особенно те, чья трудовая биография безупречна, а стаж — десятки лет, втайне надеялись, что страна наконец отметит и их. Пожмет с благодарностью мозолистые руки и включит их в список достойных отеческой заботы.
Другие совершенно искренне надеялись, что каждый «подранок», независимо от количества трудовых наград и получаемых льгот, будет наконец отмечен: пусть это будет нагрудный знак, звание и, что тоже вовсе неплохо, денежное вознаграждение. Пенсии-то у большинства — кукушкины слезки.
Ну, а пожелания третьих (они тоже высказывались в ходе сбора подписей под письмом к президенту) и вовсе скромны: «учесть», «пригласить на концерты», «организовать чаепитие и вечера воспоминаний с музыкой тех, все еще не забытых лет»…
Так чем же отметило государство «детей войны», что так взволновало их?
В канун 9 Мая произошло (здесь перейдем на язык Закона Кемеровской области «О пенсиях») вот что: в круг получателей пенсии Кемеровской области с первого мая 2006 года включены граждане, один из родителей которых погиб (пропал без вести) в результате участия в боевых действиях в период 22.06.1941 по 9.05.1945, с 9.08.1945 по 3.09.1945) или умер вследствие ранения, увечья или заболевания, связанного с пребыванием на фронте, если они не достигли 18 лет на день гибели, смерти одного из родителей и не пользующихся мерами социальной поддержки, установленными в соответствии с федеральным и областным законодательством».
В данном случае мерой социальной поддержки стала областная пенсия в размере 100 рублей. Здесь же стоит отметить, что до мая этого года добавку к федеральной пенсии в размере 75, а позже 100 рублей стали получать дети войны, рожденные до 1931 года.
Теперь же временные ориентиры сняты, однако условия получения областной пенсии остались прежними. Но для многих невыполнимым стало одно из них — предоставление в управление социальной защиты документа, подтверждающего, что один из родителей погиб (пропал без вести). Во многих семьях тот роковой документ не сохранился. Кто бы мог предположить, что та траурная бумаженция будет когда-нибудь востребована.
Так, в одном из районов города только 12 человек из нескольких сотен детей войны сумели доказать свое право на сторублевое вспоможение.
Итак, оправдались ли ожидания авторов обращения к президенту и есть ли причины для обиды и негодования, судить вам. Слишком, согласитесь, неоднозначна ситуация: вроде и забота налицо, а в горле ком обиды. Вот-вот слезы брызнут.
А в завершение специальная справка для тех, кто еще не знаком с порядком оформления Кузбасской пенсии, предназначенной детям войны.
Обращаться следует в управление соцзащиты по месту жительства, иметь при себе заявление о назначении пенсии, копию паспорта, справку о получении государственной пенсии. И, конечно, документ о том, что одного из родителей не стало в результате военных действий. Прилагаются и справки военкоматов, госпиталей и иных лечебных учреждений, извещения о гибели (смерти).